– Авалэнд теряет деньги, – сказал Кит, – а он просаживает огромные средства на эту свадьбу. Зачем?
Долги, взятки, коррупция… Авалэнд был королевством, которое держалось на золотой краске, молитвах и воле одного человека, решившего в одиночку взвалить на себя всю тяжесть происходящего.
Кит смахнул все со стола. Бухгалтерские книги упали на пол. Бумаги разлетелись по комнате.
– Как он мог все скрывать от меня?
Нив положила руку ему на локоть:
– Ты был слишком юн.
– Это не оправдание, – прорычал принц. – Он идиот. Если бы он умер сегодня ночью, все это досталось бы любому бедному ублюдку, которого парламент счел нужным назначить, но никто не обладает достаточной компетенцией, чтобы скрыть это так же хорошо, как он. Я мог бы помочь ему. Но я не могу вмешаться, поскольку не имею ни малейшего представления о том, с чем мне придется столкнуться.
– Не тебе это исправлять, Кит, – сказала Нив. – Тебя здесь даже не было. Не ты создал этот беспорядок.
– И не он тоже. Черт, – пробормотал Кит, – твою мать… Прости!
– Ты в порядке?
– Да, – сказал он, помолчав. Его гнев улетучился, и на лице осталась лишь твердая решимость. – Это хорошо.
Нив ошеломленно смотрела на него.
– Ты как себя чувствуешь? Я не понимаю, как это может быть хорошо при любом раскладе.
– Я никогда не чувствовал себя лучше. Я чувствую, что могу что-то сделать! – Кит отбросил волосы с лица. – Так долго я чувствовал себя совершенно бессильным, как будто ни дня в жизни не был свободен. Я думал, что никогда не смогу сбежать – ни от своей семьи, ни от прошлого, ни от собственного разума. До моего возвращения независимо от того, брошу я пить или нет, жизнь казалась мне бессмысленной. Я застрял на ферме в Элладе, никого не знал и ничего не мог делать, кроме как думать обо всем, что я потерял, и обо всех своих неудачах.
Но однажды я увидел, во что превратился. Человек, которому принадлежала оливковая роща, нашел меня в отключке. Видимо, зрелище было не из приятных! – Кит насмешливо хмыкнул. – Когда я пришел в себя, он усадил меня и сказал: «За эти годы я видел много таких, как ты. Ты не должен вредить себе, потому что кто-то другой навредил тебе». Тогда я понял, что у меня есть выбор. Либо я умру там, либо буду жить назло всем.
Нив улыбнулась. Как это на него похоже – даже в глубине отчаяния цепляться за злобу.
– Каким-то чудом я по-прежнему здесь. Я все еще не знаю, как жить с самим собой большую часть времени. Не знаю, как быть хорошим человеком. Но это уже начало. – Кит посмотрел на бухгалтерские книги, которые разбросал. – Я выбрался из забвения, и моя жизнь наконец-то принадлежит мне. Я наконец-то знаю, чего хочу. Я хочу все исправить. Я хочу…
Он оборвал себя. Но ему не нужно было заканчивать фразу, чтобы она поняла: «Я хочу тебя».
Нив отступила и наткнулась на полку. За ее спиной неуверенно покачивалась астролябия.
– Ты не можешь так шутить.
– Я и не шучу.
Они стояли так близко, что дышали друг другом. Но, что бы он ни чувствовал, это не меняло их разницы в положении. Не меняло того факта, что все это невозможно.
– Но… я… – Ей потребовалось мгновение, чтобы вернуть дар речи. – Ты наверняка шутишь! Ты был прав, когда предлагал нам держаться подальше друг от друга. Я нелепая и глупая и все только испорчу. Я уже это сделала! Я тебе во всех смыслах не подхожу.
– Возможно, ты единственное хорошее, чего я когда-либо желал.
У нее перехватило дыхание. Она не могла осознать и принять это. Не могла позволить себе снова надеяться. Это слишком больно. «Тебе разобьют сердце».
– Нам нужно идти, пока нас здесь никто не обнаружил.
Не дожидаясь его ответа, Нив повернулась и бросилась бежать.
– Подожди, – Кит поймал ее за запястье. Его пальцы были горячими, а хватка крепкой, но нежной.
Ее пульс бешено бился, когда она повернулась к нему лицом.
– Просто… Подожди минутку. Ты все время спешишь.
Они стояли посреди комнаты, его присутствие полностью поглотило ее. Его теплый взгляд пригвоздил к месту. Она была достаточно взрослой, чтобы понимать, какие карты ей выпали. Она работала всю жизнь: всегда готовилась к неизбежному, искала, что сделать дальше, какую слезу заштопать, какую боль успокоить. Она всегда считала, что жизнь – это то, что ускользает сквозь пальцы, пока она бездействует. Жизнь – это то, что она тратит, а не то, что у нее есть. Но теперь она поняла, как ошибалась. Ее сердце забилось. Легкие наполнились воздухом. Жизнь была здесь, прямо перед ней.
Нив совсем не хотела спешить.
Глаза Кита казались расплавленным золотом, ярким, как солнечный свет. Они словно пронзали насквозь.
– Вот так, – тихо проговорил он. – Это так ужасно?
– Нет, – выдохнула она.
Нив не знала, как это произошло и кто первым сдвинулся с места, но внезапно оказалась в невесомости. Приподнялась на носочках, чувствуя тепло его ладоней на талии. Его рука скользнула по ее спине, притягивая. Когда Кит поцеловал ее, это было совсем не похоже на него, совсем не похоже на то, что происходило раньше: сладко, неуверенно, ищуще. Нив усмехнулась ему в губы.
