Гермиона понимала, что с каждым днём становится жестокой к людям, и это пугало её. Она без проблем находила слабые места волшебников и давила на них, когда кто-то приставал к ней или шептался, говоря, что даже Поттер и Рон Уизли кинули её, потому что она зазнайка и не умеет веселиться и то, что она жутко скучная и помешенная на книгах.
Гарри печально смотрел на Гермиону, когда та случайно встречалась с ним взглядом в его глазах читалась почти мольба, но Гермионе было ни капли ни жаль, она не хотела мириться с ними, ей итак было неплохо. Она могла за себя постоять.
– Я слышала, что Грейнджер спит с Малфоем и влюблена в него, а он лишь использует её, – прошептала Когтевранка своей подруге, которая сидела рядом с ней за столом.
Гермиона услышала это и почувствовала, как гнев кипит в жилах. Она встала со скамьи и уверенными быстрыми шагами подошла к двум когтевранцам, которые были на 5 курсе и увидев её, сжались смотря со страхом на Грейнджер глаза которой горели огнём.
– Повтори, что сказала минуту назад мне в лицо, – приказала Гермиона, её голос был твердым и ледяным, как айсберг, обжигая своим холодом.
Драко краем глаза наблюдал за Гермионой, думая о том, как она не боясь учителей и нарушая правила не даёт плести о себе грязные сплетни.
Карие глаза Гермионы горели огнём, завораживая Драко, её приоткрыть губы, глубокое вздымающаяся и опускающая грудь, вздернутый, как всегда подбородок. Отличница и любимица учителей превратилась в стерву, готовую дать отпор, постоять за себя в любой ситуации.
Когтевранки молчали, не моргая и смотря на Грейнджер, которая не думала отступать. Учителя смотрели за этой сценой, будто были зрителями в театре, а остальные актёрами, редко они перешептывались и кивали, но не прерывали разборку не понятно почему.
– Повтори! – прорычала Гермиона крепко стиснув зубы и вытащив палочку нацелилась на девушек и их губы задрожали, а в глазах появились слёзы.
Первым с места вскочил Поттер, подбегая к Гермионе и желая остановить её, он не видел в этой холодной девушке свою подругу, которую знал столько лет.
– Гермиона, прошу не делай этого! Это не ты! – кричал Гарри, пытаясь сдвинуть Гермиону с места, но она стояла на месте, будто столб, не слыша Поттера или не желая слышать.
– Гермиона! – очередной крик Поттера и он трясёт её за плечи, и она наконец оборачивается и её карие ледяные глаза зло сверкают.
– Никогда не смей трогать меня! Ты мне больше никто и видимо был никем, раз даже не попытался узнать, как я, всё лишь у меня в порядке, когда я перестала с тобой общаться. Я не желаю слышать тебя, Гарри! Ты, черт возьми, сидел бы на месте, слыша, что тебя обзывают шлюхой и говоря о том, что ты спишь с Малфоем, а он использует тебя?! Сидел бы ты на месте, Гарри?! – она кричала так громко, что казалось будто её голосовые связки сейчас порвутся. Ей было так больно и обидно, и она желала сейчас только одного– одиночества и огневиски.
Грациозно развернувшись на каблуках, она вышла из большого зала, а шокированные ученики не смели сдвинуться с места, лишь один встал из-за стола, идя вслед за гриффиндоркой и имя его – Драко Малфой.
Он знал, куда она так быстро убежала, место, где всё началось. Он понимал Грейнджер, как никто другой и его это пугало он всеми силами пытался оттолкнуть её от себя сделать так, что она ненавидела его так сильно, чтобы он сам не чувствовал себя ничтожеством, делая девушке, которую всю жизнь унижал и оскорблял больно. Да у Драко Люциуса Малфоя есть сердце и оно умеет любить, а он чувствовать.
Когда он зашёл в гостиную старост, то увидел картину, которая развеселила его. Грейнджер сидела на диване, напротив окна и пила его огневиски прямо с горла.
Он ожидал увидеть её в слезах и снова пытающуюся покончить с собой.
– Грейнджер, –протянул Малфой её фамилии, садясь рядом с ней на диван и нагло забирая свою же бутылку огневиски и делая глоток.
– Ты уделала Поттера и тех завистниц, у которых своя жизнь скучная, поэтому и обсуждают твою и мою, – хмыкнул Малфоя, смотря на расслабленную Гермиону.
– Какого хрена ты делаешь здесь, Малфой? – нахмурив брови, грубо спросила Гермиона, взяв бутылку из рук Драко и поднеся её ко рту сделала большой глоток, чувствуя как горло приятно обжигает напиток.
– Считай, что мне тоже хреново и мне нужна компания, – вальяжно развалившись на диване он снова посмотрел на девушку, волосы который растрепались, а галстук и пару пуговиц рубашки были расстегнуты, а мантия вовсе откинута в сторону.
– Мне никогда не понять тебя, Малфой, – простонала Гермиона, закрывая лицо руками и тем самым путая волосы ещё сильнее.
Ей хотелось кричать от безысходности и придушить тех, кто бросал в её сторону косые взгляды.
– Как и мне тебя, Грейнджер,– усмехнулся Драко, наплевав на все свои маски и хоть раз в жизнь, пытаясь быть таким, каким является, а настоящим он был крайне редко, даже с близкими людьми, которых было мало, очень мало.
