– Чего ты хочешь от меня? – выплюнула Грейнджер, не желая играть в его игры. Сейчас с ней было Драко, он сам был в опасности и она ощущала себя ланью, которую загнал в угол хищник.
Гриффиндорка молилась, чтобы кто-то из студентов или преподавателей оказался здесь сейчас, но коридор по-прежнему был пуст.
– Отчего так грубо, дорогая? – улыбка на тонких губах стала шире, а голубые глаза настораживающе сверкали.
Он сделал шаг навстречу, вынуждая Гермиону судорожно сделать два назад. – Боишься меня. – его слова прозвучали утверждением, нежели вопросом.
– Ты ненормальный, – выдавила из себя Гермиона, пытаясь унять дрожь в теле, голос предательски дрожал. – Я уверена, что ты всё это подстроил на балу и ты один из пожирателей.
– А Уизли был прав, ты умна, – склонив голову, сказал Клейн, пока лицо Гермионы исказил шок, который она попыталась спрятать, хотя в голове сразу же возник образ Рона.
– О чем ты?
– Ах да, совсем забыл, что ты никогда не подумаешь на своего лучшего друга, как считаешь ты, но, увы, жизнь жестока, – он бьёт по больному, наслаждаясь как сердце Гермионы обливался кровью, а собранные осколки вновь разбиваются об резкие слова.
– Он не мог, Рон просто не мог, – повторяет, как мантру Гермиона, не желая верить в то, что Рон мог оказаться предателем.
Алан смеётся на слова Грейнджер. Перед глазами плывет, картинки их с Роном и Гарри дружбы всплывают в голове. Как она могла быть настолько эгоистичной, что даже не заметила изменившееся поведение Рона.
– И вся уверенность исчезла в её глазах, – говорит Клейн, будто цитируя строчку из какого-то стихотворения. – Предательства уже не первый раз уничтожают тебя и сейчас рядом нет твоего драгоценного Малфоя, который вытащит тебя из этого состояния.
Алан подходит ближе к Гермионе, остановившись в буквально одном шаге, но она не двигается и даже не моргает, глядя в одну точку.
Он поднимает руку и убирает выбившуюся из пучка прядь за ухо.
– Такая слабая, – Клейн наклоняется, его губы касаются ушной раковины, но гриффиндорка будто не в этом мире, потому что она не реагирует никак на эту опасную близость. Он опускает взгляд на приоткрытые губы и ухмыляется хищно.
Гермиона трясет, будто её тело каждую чёртову секунду прошибает разрядом тока, но едва Алан наклоняется к её губам, сжимая её талию, перед глазами возникает образ Малфоя.
«Борись или сдохнешь, Грейнджер».
Слова Малфоя, которые абсолютная правда, хоть и жестокая. Именно они заставляют девушку прийти в чувства. Если она не будет бороться, то потеряет всё, а ей есть что терять, потому она будет бороться до последнего.
– Ты сгниешь в Азкабане, – шипит сквозь зубы Гермиона, ловко ударяя парня в кадык. Он начинает задыхаться, но продолжает истерически смеяться.
Также быстро достав палочку, Гермиона четко произносит неизвестное заклинание, направляя её на Клейна и делая ей пару замысловатых движений. Из неё вылетает серебристый луч, проникающий в тело Алана. Глаза Гермионы меняют цвет на серебристый, но она этого не замечает, а тело заполняет магия, настолько сильная, что девушка едва держится на ногах, пытаясь её успокоить.
– Что здесь происходит? – раздается знакомый ледяной голос, в котором читается удивление.
Грейнджер оборачивается встречаясь взглядом с профессором зелий и опускает палочку, отмечая смятение и любопытство на лице Снейпа…
========== 10. просто ответь честно! ==========
Драко проснулся от ощущение чьего-то взгляда на себе. Открыв глаза, он сквозь сонную пелену разглядел лицо целительницы, которая с непониманием смотрела на него и лежащего рядом Поттера. Кинув взгляд на гриффиндорца, Малфой понял, что тот ещё спит, но по сочувствию было понятно, что его магия восстановлена и он отлично отдохнул.
– Вы желаете что-то спросить, мэм? – довольно грубо спросил Малфой, вопросительно вскинув брови. Женщина поджала губы, но промолчала, на что Драко фыркнул и поднялся с кровати, спустив ступни на пол.
– Разве у вас нет других более важных дел, нежели наблюдение за нами? – спросил слизеринец, сложив руки на груди. Присутствие Мадам Помфри напрягало.
– Невоспитанный мальчишка, – осуждающе мотнув головой, она подошла к столу, взяв с него папки и прижав к груди, вышла из больничного крыла, гордо подняв голову.
– Поттер, вставай! – выделяя обращение, приказным тоном сказал Малфой, вновь приводя в порядок свою одежду, которая вся помялась за ночь в кровати с Поттером.
Гриффиндорец заворочился, перевернулся на другой бок, лицом к Драко и сильнее закутался в одеяло. Как ни странно этой ночью Малфой отлично выспался, хотя и спать на узкой кровати вдвоем должно было быть довольно проблематично.
– Поттер, поднимай свою задницу с кровати, пока Помфри не притащила сюда старика! Я не собираюсь ему ничего объяснять. Точно не сегодня.
Открыв шторы, Драко впустил солнечный свет в палату, который попадал на лицо Поттера, заставляя темные ресницы подрагивать.
