— Ещё и эта Мелисса, которую я совершенно не могу понять, да и влезть ей в голову не получается. Она явно что-то скрывает, — после недолгого молчания, всё-таки говорит Драко брюнетке, не открывая глаз, но даже так, он чувствует её пронзительный взгляд на себе.
— Меня тоже она напрягает с самого первого взгляда. Думаю, нужно узнать, что она скрывает и чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. — предлагает Паркинсон, и Драко знает, что сейчас её губы изогнуты в хитрой улыбке.
— Нет, Панси, лучше не вмешивайся в это, я разберусь со всем сам. — Драко совсем не против её помощи, потому что он уверен в ней, но парень не хочет нагружать её своими проблемами и привык справляться со всем сам или же скорее всего делать вид, что справляется.
— Ты всё такой же придурок, Малфой! Я тут ему от всей души предлагаю помощь, а ты не принимаешь её, хотя знаешь, что она тебе нужна. — Панси повышает голос, но вспомнив про спящую Гермиону, снова опускается до шёпота.
— Спасибо, что присмотрела за Гермионой и до завтра. Я хочу отдохнуть, иначе Поттер снова будет чувствовать себя ходячим трупом. — он снова игнорирует слова Паркинсон, на что та недовольно фыркает и дуется.
Забрав свои пергаменты и чернильницу с пером, она выходит из Выручай-комнаты.
— Научись принимать помощь, Малфой и засунь свою гордость куда подальше.
— Доброй ночи, Панс, — Драко не удосуживается даже поднять голову и взглянуть на девушку, потому что усталость берет вверх и силы окончательно покидают тело, заставляя расслабиться.
Паркинсон целует Гермиону в щеку и уходит, кинув ещё один злой взгляд на Малфоя.
Прокручивая в голове слова Паркинсон и глядя на умиротворенную Гермиону, он не заметил как заснул.
***
Блейз шел по коридору, ведущему в туалет плаксы Миртл, желая побыть одному: унять дрожь в теле и разобраться в собственных мыслях. А это место было единственным, потому что там никогда никого не было, в отличии от остальных мест в замке.
Расстояние с Винсентом давалось трудно, но ему было совершенно плевать, он уже нашел ему замену.
Но стоило Забини завернуть в сторону туалета, он замер, глядя на Рона Уизли, руки которого были по локоть в крови, а запястья превратились в кровавое месиво. Лишь его всхлипы нарушали тишину в этом месте.
Не раздумывая, Блейз уверенно зашагал в сторону гриффиндорца, доставая на ходу палочку из мантии и мысленно произнося исцеляющее заклинание, которым пользовался раньше.
— Уизли, что ты сотворил с собой? — резко поворачивая парня к себе лицом и выключая кран с обжигающе ледяной водой, спросил Блейз, не ожидая ответа от Рона.
— Отпусти меня, Забини! — рявкнул он сорванным голос, пытаясь вырваться, но Блейз крепко прижимал его к себе и быстро, но четко, произнеся заклинание, залечил кровоточащие раны. — Зачем ты это сделал?! — он отпустил гриффиндорца и тот сразу же отошел назад, яростно выплевывая слова и глядя на слизеринца глазами, полными слез.
— Успокойся, Рон, — мягко попросил Блейз. Было странно обращаться к Уизли по имени даже после их примирения и дружбы, он всё равно редко общался с кем-либо, кроме Панси чаще всего. Но то, что тот хотел причинить себе боль или вовсе покончить жизнь самоубийством никак не укладывалось в голове. Обычно этот парень всегда был весел, всё сводил к шуткам и еде, но сейчас перед Блейзом стоял будто бы другой человек.
— Отвали! — прошипел Уизли, отворачиваясь от Забини и его пронзительного взгляда. Рон не хотел ничего этого. Он лишь полюбил и доверился не тому человеку, предал тем самым друзей и едва не разрушил жизнь лучшей подруге, которая итак прошла через слишком многое.
— Что произошло, Рон? Расскажи и тебе станет легче. Обещаю, что никто об этом никогда не узнает. — мягко проговорил Забини, немедленно подходя к Уизли.
— Я не доверяю тебе, я…
— Если так, то что мешает тебе стереть мне воспоминание о тебе и просто уйти? Почему ты всё ещё здесь? — не дал договорить ему слизеринец, поворачивая парян к себе лицом, дернув за плечо. Он встретился с голубыми глазами, пытаясь что-то найти в них, но Рон опустил глаза в пол.
— Обещай, что не сделаешь больше подобного… не причинишь себе боль, — спустя несколько минут молчания, попросил Забини, поняв, что ничего не добьётся от Уизли.
— Почему тебе есть до меня дело, Забини? — подняв голову, спросил Рон, разглядывая уставшее лицо слизеринца.
— Я твой друг. По крайней мере я тебя им считаю. Разве друзья не должны помогать друг другу? — Блейз говорил почти правду, он считал Рона другом, но у них никогда не клеился разговор, если они были вдвоем, да и общих тем не было, потому либо они просто молчали, либо игнорировали друг друга, находясь в одной комнате.
— Обещаю, — Забини видел, что Рон хотел сказать что-то другое, но и этот ответ его пока что устроил.
— Хорошо. — устало выдохнул слизеринец, улыбнувшись Уизли уголками губ.
— Не хочешь сыграть в шахматы вечером? — неожиданно для них обоих предложил Рон, не понимая, почему от легкой улыбки Блейза внутри разлилось странное тепло.
