Очень давно, когда Сан-Лореил носил имя Дьенно, люди боялись выходить вечерами на улицу, опасаясь за свои хрупкие жизни. В то время городок был заполнен различными тварями не от мира сего, которые то и дело желали заполучить душу и плоть каждого живого существа. Улицы каждый раз окроплялись алой кровью, а армия несчастных душ заполняла призрачный город, притесняя людей. Дьенно был проклят ангелом, который когда-то заключил сделку с монахом, желающим совершить очищение несчастных душ, что навечно остались в сером бетоне холодных стен. Ангел принял его желание, наделив половиной своей собственной силы. Этот человек, как казалось ангелу, станет спасителем Дьенно, но сердце монаха стало чёрным от власти, данной ангелом. Тогда небесный воин забрал эту чёрную душу себе, навсегда разочаровавшись в людях, видя в них лишь зло и тщеславие.
После этого случая город ещё сильнее стал отчаиваться в своём спасении от нечестивых. Зло подкарауливало каждого человека за переулком. Дьенно бы погиб, став владением ненависти и отчаяния, домом Ада на земле, если бы не один мальчик, в руках которого оказалась власть над всеми мирами в образе искусства, которое с давних времён называлось экзорцизмом. Затаив обиду на самого дьявола за убийство его родителей, он долгое время изготавливал меч в мастерской своего отца, который смог бы уничтожить любую чёрную душу. Основой меча стало чистое серебро, но его главной сутью была душа мальчика, которую он заковал в это лезвие, наделив оружие священной силой против черни.
— Именем, данным мне отцом и матерью, я очищаю этот город от всего зла, что поселилось здесь, даю свободу и право на жизнь людям, — подняв меч над своей головой, он осветил город неведомым прежде светом, изгнавшим всю нечисть из маленького городка, — И если кто-то осмелится нарушить мои слова, станет жертвой огня.
Никто не знает, что стало с ним дальше, но люди, которым удалось выжить в этом чёрном месте, прозвали спасённый город именем того самого мальчика, возвеличив его и сохранив память о нём возведённой академией, на месте которой был вход в саму преисподнюю.
Столько лет прошло с тех самых пор, как Лореил очистил город от зла, что точно и не скажешь, как давно это было. Тьма вырывается снова и снова, заявляя о своих правах с новой силой. Но за покоем города следят охотники клана Александровски, преемники самого Лореила, желающие отыскать спрятанный им меч. Академии нужна защита, прочная защита, которую невозможно было бы пробить. Одним из её стражей является ректор Вальмонт, наблюдающий, как меняется мир за окном, как люди бок о бок сталкиваются с теми, кому по праву не суждено жить в этом мире. Да, ректор был правой рукой наследия Александровски, его верной слугой, но было ли в его мыслях нечто ужасной по отношению к остальным существам, духам и демонам? Он тайно надеялся, что его руки никогда не окропятся подобной кровью.
Вальмонт в тот вечер грелся у камина в своём кабинете, не выпуская из рук чашку с горячим имбирным чаем. Голова его отяжелела от постоянной бессонницы, с которой он борется уже около двух недель. В глазах его всё расплывалось, но он отчётливо видел, как в его кабинет вошёл человек в сером плаще, чьё лицо было спрятано за капюшоном.
— Здесь не принято курить! — поставив чашку на маленький кофейный столик, ректор неодобрительно обернулся в сторону нежданного гостя, — Какой пример ты подаёшь детям?! Только подумай, что эта вредная привычка с тобой сделает.
Стянув с себя капюшон, человек рухнул на кресло ректора, положив ноги на его рабочий стол.
— А ты не изменился, Вальмонт. Всё такой же занудливый и правильный, — стряхнув пепел с сигареты на рабочий стол, человек устало зевнул, — Да такой правильный, что тошно становится. Самому не надоело?
Ректору категорически не нравилось то, что наглый человек марает его стол из красного дерева какой-то дрянью, которая его убивает, а чего стоят эти ноги на столе…. Вальмонт был готов взорваться от злости, но это было бы только на руку человеку.
— С каких пор ты решил зайти ко мне? Когда мы последний раз виделись с тобой? Я же знаю, Гэтхем, ты просто так не приходишь.
— Ты меня обижаешь, друг. Неужели я не могу просто так навестить тебя, растормошить, чтобы ты наконец-то ожил? Стены этой академии давят на тебя, лишая всякого шанса на жизнь. А ты, кстати, постарел за эти годы, что пробыл здесь.
Синие глаза человека тускло сверкали на томном свете настольной лампы. Вальмонт слишком давно знает эти глаза, прекрасно разбираясь в них. Вот и сейчас он ищет в них подвох, пытаясь понять неожиданный приход Гэтхема, что постоянно лишает его долгожданного покоя.
— Клан прогнал тебя?! — только эта мысль уживалась в голове ректора.
Гэтхем опустил ноги вниз, затушив сигарету в графине с водой. Слова ректора задели его.
— Да, видимо у меня нет больше причин, чтобы прийти к тебе, старина, — он удручённо вздохнул, только сейчас принимая себя такого, каким он всегда был, — Куратор клана увидел во мне угрозу. Сказал, что я не гожусь. Мордой не вышел, короче говоря.
