– А как дела у Эш? – спросила Мэнди, встав поудобнее и проигнорировав попытки подруги удержать ее от словесной перепалки со мной. Похоже, искушение было слишком велико. – Ее отец в ужасе от ее поведения. Даже решил с ней больше не общаться.
Ее колкость ударила мне в живот. Я не должен сейчас волноваться об Эш, но все же внутри поднялась жгучая волна раздражения. Ее отец просто придурок, если больше даже не говорил с ней. Она упоминала, что он предпочел ей Мэнди, но увидев все своими глазами, я понял, что это более чем реально. Мне даже захотелось позвонить Эш и спросить, как она.
Позже.
В груди что-то болезненно сжалось. Я притворялся, что не скучал по этой дерзкой девчонке, но лгать самому себе становилось все труднее. Чтобы отвлечься, я стал отвечать.
– Эш такая жизнерадостная молодая леди. Она работает с моими коллегами, потихоньку закрепляясь в компании. Скандал ее будто не затронул. Это так прекрасно, – я поднял свой стакан освежающей воды и глотнул. – По правде, если сравнивать скандалы, ваш повлиял на сыновей сильнее.
Лицо Мэнди вспыхнуло, становясь ярко-красным, а потом она развернулась и стремительно ушла, не сказав больше ни слова. Я пожал плечами, изобразив недоумение.
– Я что-то не так сказал?
– Она переживает трудные времена, – заверила меня Мередит. – И ей неизвестно твое чувство юмора, – она задержалась еще на мгновение, будто ждала, что я внезапно выберу ее, посажу к себе на колени и поцелую, стирая все прошедшие почти два десятилетия.
– Было приятно повидаться, – отозвался я, отпуская Мередит. – Еще увидимся.
Ее искусственная улыбка дрогнула.
– Конечно, – она повернулась к Лейле. – Не отпускай его. Он золото.
Лейла так ничего и не ответила, пока Мередит не ушла.
– Это была какая-то странная попытка использовать меня, чтобы заставить твою бывшую ревновать?
На это предположение я рассмеялся, искренне и громко.
– Единственная, кто сейчас может ревновать, так это падчерица Мэнди.
– Совращенный тобой подросток, если верить новостям?
– Та самая.
– Ты знал, что это не свидание, так?
– Да. Ты все еще скорбишь, а я не мудак. Кроме того, мужчина не станет ходить на свидание с другой, когда у него есть ревнивая молодая подружка, каждые десять минут посылающая селфи. Это напрашивается на драму.
Она расслабилась от моей честности.
– Теперь, раз уж мы выяснили, что я не хочу ни с кем встречаться, можно быть с тобой откровенной?
– Конечно.
– Вся эта встреча выглядела странной.
– Не могу не согласиться.
Мы перевели разговор в другое русло. Лейла вернулась к рассказам о муже, которого потеряла, я же рассказал о потере отца. Она оказалась не так уж плоха. Но Лейла не была Эш. Даже если бы я подыскивал жену, а Лейла бы не переживала утрату, мы бы все равно не подошли друг другу. На бумаге наш союз выглядел бы неплохо, но у нас никогда бы не было той огненной химии, как с Эш.
Никто никогда не выводил меня прежде на такие эмоции.
Даже Мередит.
Эш будто была повсюду. От нее невозможно скрыться. Я даже уже не был уверен, что хотел этого.
После приятного ланча я поймал себя на том, что снова отвлекся на сообщение Эш и ухмыльнулся.
Тейт. Я был почти уверен, что в моей голове его имя звучало тем же голосом, что и у Перри. Со вкусом лимонов, ушной серы или еще чего-то, вызывающего такое же отвращение.
