Бальтзар шагнул в переулок, держа в руках окровавленный меч, а Константин протолкнулся мимо него. Он схватил меня за руку и потянул прочь. Я оглянулась через плечо на ухмыляющегося Хэльга, держащего в заложниках Ридли.
— У Хэльга Ридли, — воскликнула я, пытаясь вырваться от Константина.
— У Хэльга и охранники близко, мы не можем драться с ними всеми, и нам нужно убираться, пока они не пришли сюда, — сказал Константин, все еще таща меня за собой. Я пыталась упереться, но скользила по льду.
— Они убьют его, — возразила я, едва сдерживаясь, чтобы не кричать, но боялась привлечь к нам внимание.
Константин остановился на какое-то время, чтобы повернуться ко мне:
— Нет, они не убьют. Пока нет. Мина использует его в качестве приманки. Пусть.
Я хотела протестовать и дальше, потому что меня убивала необходимость оставить Ридли.
И хотя я знала, что Константин был прав, все равно это был большой риск.
Все еще держа меня за руку, он выломал дверь в общественную уборную. Блэк вошел внутрь и выбил деревянную основу для туалета. Мы не могли рисковать быть замеченными, поэтому не могли вернуться на кладбище, значит, придется сделать это.
Бальтзар прыгнул первым, но я замешкалась на мгновенье. Константин обхватил руками мое лицо, вынудив меня посмотреть на него.
— Ты не сможешь спасти его, если умрешь, — грубо сказал он. — Но я не буду заставлять тебя пойти со мной. Это твой выбор.
Он спрыгнул в дыру, а я оглянулась, словно еще могла увидеть Ридли. Я с болью осознала, что если бы Хэльг собирался убить Ридли, он был бы уже мертв. Хельг бы свернул ему шею, едва мы ушли, чтобы пойти и собрать больше охранников.
Было уже слишком поздно, и мне нужно убираться отсюда, если хотела вернуться со спасательной командой. Я прикрыла дверь общественного туалета, затрудняя охране наши поиски, спрыгнула вниз за Константином и побежала по коллектору.
К тому времени, как мы вернулись в лагерь, пошел сильный мокрый снег, создавая условия плохой видимости. Поднявшийся ветер превращал его в позднюю весеннюю метель.
Такое было редким для Дольдастама, но не необычным, и казалось, что даже природа против нас.
Моя мама ждала нашего возвращения у подножия холма. Финн с семьей прибыл в лагерь перед нами с Константином и Бальтзаром, несмотря на то, что мы бежали большую часть пути назад. Я не знаю, беспокоила ли еще Константина его нога, но он передвигался столь же быстро, как и мы с Бальтзаром.
Мама обняла меня, как только увидела. А я просто напряженно стояла, не отвечая ей.
Сквозь пелену снега, увидела, что Константин с Бальтзаром направляются в палатку короля, поэтому освободилась из объятий мамы и побежала за ними.
— Если так будет продолжаться, то люди не смогут увидеть даже нас, своих командиров — говорил Людлов Микко, когда я пошла в его палатку. Снег залетел за мной, создавая вихрь позади.
Микко стоял у противоположного края стола, тогда как его советники, Финн и Людлов находились напротив него. Бальтзар подошел, чтобы занять свое место рядом с Людловом, а Константин задержался у входа.
— Как ни больно мне это говорить, но я согласен, — сказал Финн. — Мы должны подождать пока утихнет шторм, чтобы сделать свой ход. Мы не сможем должным образом отдавать приказы или построить войска, если ничего не видим.
— Мы не можем ждать. Мы должны пойти и вытащить Ридли, — я шагнула вперед, но Константин положил руку мне на плечо, останавливая и сдерживая меня.
Микко бросил на меня суровый взгляд:
— Что случилось с Ридли Дрезденом?
— Дайте мне минуту с Брин, — сказал Константин. — Бальтзар, введите короля в курс дела.
Бальтзар откашлялся:
— Омте застали Ридли и Брин врасплох, когда они возвращались…
Я не слышала, что он сказал после этого, потому что Константин начал подталкивать меня из палатки. Когда я начала сопротивляться, он обнял меня за талию и вынес.
— Отпусти меня! Что ты делаешь? — потребовала я, но на самом деле не боролась с ним.
После всего произошедшего сегодня утром у меня не было сил сражаться с ним, если речь не шла о жизни и смерти.
Он отпустил меня, как только мы оказались достаточно далеко от палатки короля и лагерной стоянки, и смогли уединиться. Ярко-белый снег крутился вокруг нас, налипая на его черных, как вороново крыло, локонах и ресницах.
— Я спасаю твою задницу, — сказал наконец Константин.
— Как это спасет меня? — огрызнулась я.
— Ты собиралась пойти туда и потребовать, чтобы король послал спасательную группу за Ридли, хотя ты знаешь, что это самоубийство. Оглянись! — он указал на усиливающуюся метель.
— Мы не можем вести наших людей по такой погоде, если хотим выиграть эту войну. А спасательная операция приведет только к тому, что нас поймают.
— Сейчас Мина знает только обо мне, тебе, Ридли и Бальтзаре, — объяснил он. — Она и так знала, что мы с тобой и Ридли работаем вместе, и, скорее всего, решит, что Бальтзара мы просто подобрали по дороге. Даже схватив Ридли, она не узнает ничего нового.
