Лена невольно вспомнила то время, когда собиралась уехать из Лох-Гласса и потратила несколько дней на наведение порядка в доме. Она рассчитывала тогда, что Рита позже перешлет ей одежду. И даже заранее отдала в мастерскую всю обувь. Откуда она знала, что все так сложится? Почему Кит взбрело в голову сжечь письмо?
Она посмотрела на шкаф с одеждой Льюиса. Там висели купленные ею пиджаки, рубашки, которые она каждую неделю сдавала в китайскую прачечную, туфли, которые она чистила, пока те не начинали сиять.
— Глупости. Это моя забота, — сказала Лена, когда Льюис попытался возразить. С тех пор так и повелось.
Конечно, она делала для него слишком много. Но если бы она делала меньше, их отношения закончились бы давным-давно. Задолго до сегодняшнего дня… По спине побежали мурашки. Почему она решила, что все кончилось?
На лестничной площадке стоял телефон. Общий телефон для всех жильцов. Если говорить тихо, никто не услышит ее. Она набрала номер гостиницы «Драйден» и услышала голос ночного портье.
— Я хотела узнать насчет сегодняшнего приема, — сказала она.
— Простите, не понял.
— Только один вопрос… Вы не знаете, когда он закончится?
— Прошу прощения, мадам. Сегодня у нас никакого приема нет.
— Большое спасибо.
Над городом занимался рассвет. Конечно, косметика способна делать маленькие чудеса, но не может скрыть глубокие горестные морщины и заставить блестеть и искриться ввалившиеся глаза.
Она вспомнила шахтера, сумевшего выйти на поверхность из-под обвала. Он рассказывал по радио: «Я пытался думать о всяких мелочах. Просто не допускал мысли, что могу умереть. Думал о навесе в саду, который нужно построить, о необходимых для этого досках, гвоздях и шифере. И это мне помогло».
Так и нужно поступить, решила Лена. С головой погрузиться в подготовку свадьбы Айви. Чтобы не осталось времени на мысли о том, что ее собственная жизнь, похоже, подошла к концу.
Она выпила чаю, съела гренок с медом и спустилась к Айви.
— Глазам не верю! — Айви так обрадовалась, что не заметила бороздки и морщинки на лице своей свидетельницы. Все равно в день бракосочетания люди смотрят только на невесту.
— Сегодня исполнятся все ваши желания, — ответила Лена, стараясь улыбнуться как можно искреннее.
Она проводила Айви в салон и поручила ее заботам Грейс.
— Вернусь за вами в половине одиннадцатого, — пообещала Лена.
— Надеюсь, Льюису Грею понравится результат. Я отняла у вас столько времени… — сказала Айви.
— При чем тут Льюис? Не обращайте на него внимания.
Грейс пристально посмотрела на Лену.
— Вам что-нибудь нужно? Причесаться? Подкраситься? — негромко спросила она.
— Не поможет, — мрачно ответила Лена.
— Раньше помогало.
— Но не в этот раз.
Они отошли подальше от Айви.
— Не верю. Хотите пари? Пять против одного.
— Я не играю.
— Нет, играете. Ставите на кон своего мужчину.
— Если бы я это сделала, то наверняка проиграла бы.
Грейс промолчала.
— Кстати, Айви ничего не знает, — сказала Лена.
— Никто ничего не знает. Вы просто переутомились и придумываете всякие небылицы.
— Да, конечно.
Она пришла домой, переоделась, но не стала звонить в «Драйден» и уточнять время пересменки. Вставила пленку в фотоаппарат и приготовила четыре пакета риса на случай, если гости захотят обсыпать им новобрачных.
Потом начала вытряхивать содержимое мусорной корзины в бумажный пакет, который следовало отнести вниз и бросить в контейнер. И тут увидела смятый и порванный листок с расписанием авиарейсов в Ирландию. Листок был не ее. Она много раз мечтала слетать туда, но никогда не покупала брошюру с указанием времени вылета и стоимости билета.
Льюис не полетел бы в Ирландию тайком от нее. Правда, это вовсе не значило, что его последняя пассия прилетела из Ирландии. Представить себе такое было не менее больно, чем вообразить, что он собрался с кем-то в романтическое путешествие. С девушкой, на которую произвели сильное впечатление его рассказы об Изумрудном острове… Лена оставила листок в корзине и резко выпрямилась. Похоже, день ей предстоял трудный и долгий.
Пора было идти за Айви.
Эрнест тоже нервничал, и свидетель Сэмми ничем не мог ему помочь. Поток доморощенных шуток не достигал своей цели.
— Перед этими людьми я буду чувствовать себя полным дураком, — бормотал он.
Лене хотелось его встряхнуть.
На регистрацию пригласили шестнадцать человек. Друзей, которые хотели пожелать им всего хорошего. Двух взрослых сыновей Эрнеста, не возражавших против того, чтобы Айви стала его женой. Ему ничего не нужно было делать, ничего организовывать. От него требовалось только одно: прыгать от радости, что Айви согласилась выйти за него замуж.
Может быть, она становится мужененавистницей? Да нет… Мистер Миллар — настоящий ангел. Джеймс Уильямс — джентльмен. Мартин — святой. Питер Келли — верный и преданный друг. Ее окружает множество порядочных мужчин. Да и Эрнест совсем не так плох. Конечно, грубоват и косноязычен, но не всем же быть такими хорошими ораторами, как Льюис Грей.
