– В случае если тебе, однако, не отдадут, – прокашлялась она, ибо вдруг у нее пропал голос, – то это тебе специальный приз от меня…
На дне, выстланном красным плюшем, лежал маленький стеклянный ангелочек.
– Почему тетя плачет? – Матеушек отвернулся от своего кораблика, который он почти достроил. – Мамочка, ну почему тетя плачет?
– От счастья, – отозвалась Сара и крепко обняла Идену.
– Женщин не поймешь, – важно заявил Матеушек и вернулся к кораблику.
Сестры засмеялись.
А потом, чтобы они не услышали, тихо добавил:
– Глупые бабы!
Он ходил уже в нулевой класс и знал, что женщины, как девчонки, сами не знают, что им нужно.
Януш Пухала сидел перед телевизором вместе с женой. Он был недоволен, что из-за какого-то гала-представления отменили трансляцию мотогонок. Однако жена обязательно хотела посмотреть на Таинственную Незнакомку.
Впрочем, не одна она, вся Польша сидела перед телевизорами.
«– Я бы хотела сказать ему, любимый, выслушай меня, я так по тебе тоскую… Я хотела бы быть лучше, но не смогу, я не могу без тебя жить… И не понимаю, что происходит… Но, конечно, не скажу. Бабушка была права, если только покажешь мужчине, что он для тебя важен, то теряешь свое преимущество перед ним».
Януш вообще не хотел этого слушать. Он встал, пошел в кухню и взял кусок деревенской колбасы.
– Иди быстрей, сейчас ее покажут!
Он остановился в дверях и посмотрел на экран.
– Ну ведь это не она!
– Что ты говоришь? Как это не она, когда она!
– Ничего подобного! – Пан Януш отступил назад и открыл пиво, с которым собирался смотреть мотогонки.
Эти медиа, холера их забери, каждого хотят обдурачить, но только не меня, подумал он, я знаю своих жильцов!
Матеушек заснул, как ангелочек, темные волосы рассыпались по подушке, а мишка, прижатый к груди, шевелился вверх-вниз от его дыхания. Идена осторожно вынула мишку и положила его рядом с сыном. Укрыла их одеялом.
Они с Сарой вышли из комнаты и уселись в гостиной. Идена тихонько включила Баха.
– Я так хотела ребенка, – сказала Сара, – а теперь вдруг поняла, что я не люблю детей… то есть детей вообще, понимаешь?
– Понимаю. Ты любишь конкретного ребенка, Матеушека, – спокойно объяснила Идена, будто знала это всегда, но молчала.
– Вот именно! Я хотела такого же вот Матеушека!
Сара и сама была потрясена своим открытием.
– Любовь проснется, когда заведешь своего малыша… Когда встретишь «своего» мужчину… Ты просто понемногу становишься женщиной, но еще не стала ею, – заключила Идена и перевернула уже пустую бутылку из-под шампанского. – Хочешь еще?
– Нет, – Сара обхватила руками колени. – Нет. Это был чудесный день благодаря тебе.
– А теперь рассказывай, только подробно, что ты ему говорила.
– Я его испугала, сказала, что если только Таинственная Незнакомка останется анонимной, то я не буду заводить против них судебного дела.
И он пообещал, что никто и никогда не узнает, а те, кто знает, будут молчать.
– А деньги? Ведь там огромная сумма… Надо их получить…
– Конечно, и это весьма соблазнительно. Но тогда я должна подписать встречный договор, и они могли бы в этом случае делать что захотят. А так – это моя гарантия на будущее и уверенность в том, что они меня не используют, не продадут другим фирмам, не включат в мою передачу рекламу. Я проверила по закону об авторском праве, они ничего не могут сделать без моего согласия.
– И что теперь? Согласишься на эти условия?
– Сама не знаю. Пока я попросила две недели отпуска.
– Только не говори, что этот мужчина не производит на тебя впечатления! Если тогда ночью… – Идена схватила Сару за ногу. – Признайся, что потрахалась бы с ним!
– Тогда да, а сейчас нет! Я не могу тебе объяснить, – Сара замолчала, она и сама не понимала, что случилось. Ничего не случилось, но могло бы случиться.
– Он многое запланировал, не спрашивая меня ни о чем: развод, юрист, выезды за рубеж… а я сама должна знать, чего я хочу. Ты ведь знаешь, какой был Яцек.
Идена серьезно посмотрела на нее и сказала:
– Я – не знаю. А ты знаешь, какой он был?
И Сара впервые поняла, что она не может ответить на этот вопрос, потому что так и не узнала своего мужа за эти годы, и немногое о нем знает, а теперь так уж и не узнает вовсе. Очередная глава в ее жизни закончилась, и если бы ей захотелось туда заглянуть, она бы увидела белые, пустые, не заполненные шрифтом страницы.
Она посмотрела на кузину и вдруг спросила:
– А кто отец Матеушека?
Идена с минуту молчала, потом налила в рюмку воды, надкусила кусочек завядшего салата:
– Ну… есть там один… из театра.
– А почему вы… ты… он… – у Сары заплетался язык, потому что никогда, а ведь Матеушеку уже почти шесть лет, она не спрашивала об этом Идену, эта тема всегда была у них под запретом, а может быть, и спрашивала, но давным-давно, когда Идена еще ходила беременной, однако ответа не получила. – Дети должны иметь отца!
– Я знаю, – отозвалась Идена, – но я забеременела и… попросту захотела ребенка. Он не знает, что это его…
– Ты просто захотела ребенка? – Сара разнервничалась. – Да ты просто обыкновенная эгоистка!
