– Думаете, что я когда-нибудь устрою себе жизнь и найду такую же женщину, как ты? – спросил Ендрек.
– Я не женщина, – ухмыльнулся Юлиуш.
– Такую же, как нашел себе ты! – поправился Ендрек.
– Такую же – наверняка нет, – утешил Юлиуш, – может быть, какую-нибудь другую. При условии, если примешь к сведению, что получишь ту, которая тебе необходима, а не ту, которую ты пожелаешь. Ну, дай поспать, старик.
– Что он имеет в виду? – спросил Ендрек у Гайки.
– Не знаю, запишись к нему на пару сеансов, – посоветовала та.
– Юлиуш, ты тоже считаешь, что мне необходим психотерапевт?
– Сейчас нет, потому что терапевт пробует уснуть.
– Я спрашиваю серьезно. Речь не о тебе. А вообще.
– Вообще? Возможно, пара сеансов тебе помогли бы…
– Только не сейчас, – до Юлиуша вдруг дошло, что в голосе Ендрека нет и кванта веселья.
– Ты серьезно? О бог мой…
Поход в зоопарк с Матеушем оказался весьма смелой затеей. Сара и не предполагала, сколько ей понадобится сил и терпения. В этом она убедилась сразу перед входом в парк, до которого они наконец-то доехали двумя автобусами и одним трамваем, что само по себе не так просто.
– Хочу жирафа! – запросил Матеушек. Он просто врос в землю перед самым входом возле продававшихся там воздушных шариков с фигурками зверей по двенадцать злотых за каждый.
– Купим, когда будем уходить отсюда, – беспечно пообещала Сара. Но не тут-то было.
– Нет, сейчас! – заупрямился Матеушек.
Сара, вздохнув, достала деньги.
– Будешь носить его сам.
Матеушек расцвел.
Женщина дала сдачу с двадцати злотых, вытащила из связки шар в форме жирафа, подала Матеушу и только потом сказала:
– С шариками в зоопарк не пускают.
Саре ничего не оставалось, как вступить в переговоры с Матеушеком. Переговоры продолжались довольно долго и стоили Саре жвачки. Договорились, что шар их тут подождет.
Но начались переговоры с женщиной, чтобы та подержала их шарик, пока они побродят по зоопарку и вернутся сюда, – и надо сказать, эти переговоры оказались более продолжительными, чем с Матеушеком.
Женщина, поломавшись – «у меня тут не камера хранения», – все же снизошла до них, тем более что ей все равно стоять здесь до закрытия.
Они купили билеты и вошли на территорию зоопарка.
– Где тут крокодилы? Хочу посмотреть крокодила! – закричал сразу Матеуш и понесся в сторону зубров.
– Там зубры, крокодилы в другой стороне, – Сара понеслась за ним по широкой аллее.
– Хочу посмотреть зубров. – И Матеушек устремился в сторону зубров, но, бросив взгляд на двух вялых зверей, щипавших траву поблизости, вернулся к первоначальному плану: – Хочу к крокодилам! – и потащил ее в противоположную сторону.
Сара настигла его у самолета-ракеты возле загончика с ламой.
– Там лама, – обрадовалась Сара, – хочешь на нее посмотреть?
– Хочу на ракету, – намертво встал Матеушек.
– О, а тут недалеко львы!
– Хочу на ракету! – Матеушек успокоился, только усевшись в ракету.
– Но ведь звери…
– Хочу полететь! – орал Матеушек, не слушая ничего про зверей.
Сара достала пять злотых и пропихнула в щель автомата.
Металлическое устройство сначала заколыхалось, затем загудело, потом немилосердно загрохотало и стало подбрасывать Матеушека вверх и вниз. Длилось это довольно долго, Сара даже забеспокоилась, не вернется ли Матеушек домой в виде дрожащего желе.
– Тетя, я хочу посмотреть крокодила! – снова вспомнил Матеушек, слез с трясущегося устройства и понесся в ту сторону, где был слон. Сара догнала его около киоска с напитками.
– Хочу пить, – сообщил ей ребенок и ткнул пальцем в темную пластиковую бутылку с жидкостью неизвестного цвета.
Она подчинилась, ибо ей было уже понятно, что вступать в пререкания – означало потерпеть в них поражение, каковое укрепило бы верховенство ребенка над взрослым, а это не входило в Сарины планы.
– И батончик, тетя! – с характерным «кряком» выдохнул газ Матеушек и протянул ей пустую бутылку. – Купи и спрячь на потом! – Стратег, подумала Сара и купила батончик. Как потом оказалось, Матеушек про него благополучно забыл.
– Ну как, ты все еще хочешь посмотреть крокодила?
– Хочу! Хочу! – вспомнил Матеушек и понесся вперед по аллее.
Сара побежала за ним.
Догнала его возле огромной надувной горки из мягкого пластика. Маленькие дети, еще меньше Матеуша, скакали на трамплине и бились об мягкие стены. Дети постарше, такие же, как он, взбирались по веревочной лестнице на самый верх, чтобы с воплями нестись вниз.
– Тетя, я хочу туда! – Матеуш в приступе восторга схватил ее за руку.
– А крокодил? – бессильно возмутилась Сара.
– Хочу на горку! – Матеуш глядел словно загипнотизированный на детей, которые весело съезжали с горки на попе под взглядами сбившихся в стайку родителей.
– Пожаааалуйста… – начал канючить Матеушек. И Сара подошла к молодой женщине, которая занималась сбором денег за развлечение.
– Сколько стоит?
– Десять минут – восемь злотых, – ответила женщина и взяла деньги.
– Только будь осторожен, – крикнула Сара, а Матеушек уже скинул обувь и вовсю карабкался по веревке. У Сары от ужаса замерло сердце.
