– Я не о нем, клянусь богам, слышит звон, а не знает, где он.
В режиссерскую всунул голову молодой брюнет.
– Hol van itt kijarat?
– Balra es egyenes, – ответила Сара, и все повернули голову в ее сторону.
Даже постановщик при пульте управления.
– Что-о? – У Рафала чуть не выпала челюсть.
– Он спрашивал, как отсюда выйти, – тихо объяснила Сара.
– Венгр?
Она кивнула и уткнулась в компьютер.
– Венгр, что с него взять… Что, он английского не знает? И кто это тут знает венгерский? – Пан Ян бросил взгляд из-под очков.
– Она, – кивнул Рафал в сторону Сары. – И только она, – от удивления он поднял брови аж до начала волос. – Ну, даешь, теперь обращайся ко мне Леон, это меня стройнит! Ты полна неожиданностей, боже мой!
– Мама мне этого тоже не может простить, – тихо сказала Сара и снова уткнулась в экран.
Может быть, если бы она посмотрела на них, то увидела бы в глазах Евы и пана Яна и Рафала не только искреннее восхищение, но и подлинное изумление. Но Сара на них не смотрела.
Из усилителя изрыгнулась реклама банка: «Кредит – это твое будущее».
Сара открыла почту, в ней ничего не было, не от кого было и ждать, а потом вышла в интернет.
Никто не позвонил.
Сара сделала пару важных дел, это значит позвонила Яцеку, напомнила ему, что рыба в холодильнике, спросила, помнит ли он о завтрашнем сеансе, он подтвердил, и спросила, приедет ли он за ней, в ответ услышала: «Возьми такси, будет дешевле», она позвонила маме и услышала: «Мы идем с отцом в театр, хорошо, что ты займешься малышом, я запеку в воскресенье индюшку, дорогая, ты не взяла пальто», а потом позвонила Магде.
Магда икала в телефон.
– Я ничего не могу с собой поделать, это правда. Сара, придумай что-нибудь, хоть я не должна этим тебе морочить голову! Он в Варшаве. Его видела Аська. Он не изменился. Отлично выглядит, представляешь себе?
Сара представляла себе это спокойно. Для Магды было бы лучше, если бы Петр чем-нибудь заболел, проказой или что там еще более страшное существует? Мысль, что мужчина, который тебя бросил, хорошо выглядит, непереносима.
– Что-нибудь придумаем, – пообещала Сара.
– Я тоже хочу быть счастливой, как ты!
– Не дай тебе бог, – крикнула она в трубку.
Тишина на другом конце провода была долгой. Затем Магда спросила спокойно:
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ты хотела бы сидеть в пустом здании за тысячу четыреста грязными? – ответила Сара и отключилась.
Она не могла дождаться сумерек, будто темнота давала ей пропуск туда, в студию. Тогда она погасила весь свет и скользнула к микрофону.
«– Пиф-паф, привет, дорогой. Ты слышал, что делается?
Ты должен забастовать, когда говорят эти глупости, – она ударила ладонью по микрофону, – сделать так: блям-блям-блям-блям. Или сказать точно таким голосом, – Сара мобилизовала все свои артистические способности, в точности воспроизведя рекламный голос за кадром: «Кредиты – это ваше будущее». И вы думаете, что вы берете кредиты? Это кредиты берут вас. Все перестает быть важным. Хотите иметь, но не хотите быть. В результате и не имеете, и не существуете.
Зарабатываете все больше, чтобы покупать все больше ненужных вещей. Зарабатываете все больше, чтобы отложить на путешествие, на которое у вас никогда не будет времени, потому что вы должны зарабатывать. Аминь!
Потом нагнулась и тепло сказала:
– Привет, Макрофонек, тебе хуже, радио – это чудесная находка, одно движение руки – и ничего не слышно, а ты, бедненький, немногое можешь. Тувим придумал это сто лет тому назад, или пятьдесят, и его изречение актуально до сегодняшнего дня. Это должно стать рекламным слоганом нашей станции. – Тут Сара отодвинулась назад и крикнула грубым голосом, диктаторским голосом, разделив предложение на слова:
– Ра-ди-о – это чу-дес-ная на-ход-ка. Одно движение руки… – Сара повысила голос и быстро крикнула: – И ничего не слышно!!!
И рассмеялась от всего сердца. А потом замолчала и постучала в микрофон:
– Ты тут, на этой стороне, и не слышишь, правда, что делается на другой. У тебя нет коллеги, который все время вещает о сексе… Представляешь себе? Жаль, что как только он тут, перед тобой, то болтает о кредитах… Лучше бы говорили о популяции львов. Ты знаешь, что они это делают пятьдесят раз в день. Везет им.
Я покупала вчера апельсины, – Сара подперла голову ладонями и стала говорить потише, – так как он любит апельсины. И пиво. Интересно, ему это не приносит вреда… Одна женщина хотела купить четыре яблока, но оказалось, что это больше чем килограмм. А она хотела четыре… Может быть, у нее четверо внуков…
Продавец не нашла ей четырех небольших яблок, а у нее не было денег, чтобы заплатить на злотый больше… Ее кошелек был такой же дряхлый, как и она сама… Знаешь, как выглядит такой кошелек, который закрывается на два узелочка. Выглядит как конверт… Уже нет таких кошельков. Никто даже не употребляет такого слова. Моя коллега говорит, портмонетка. Я стояла за той старой женщиной и видела, что у нее нет денег…
Вот, кстати… Только что прочитала письмо, разосланное для всех пользователей сети… Прочитать тебе? Подожди…
