Говорили ли с ней когда-нибудь так, как она никогда не будет говорить со своим ребенком?
«– Привет, Макрофончик… Не знаю, на чем я остановилась…
А, на том, что нужно было преподнести сюрприз мужу! Представь себе меня с накрашенными губами, с головой леопарда, из-под которой торчат только волосы, на мне сапоги на высоченных каблуках, шкура, пристегнутая на плечах, и тут звонок в дверь. И в тот самый момент, когда дверь открывается, у меня выскакивают наружу сиськи, потому что расстегнулась застежка. И те четыре мужика – у них челюсти опустились аж до груди, хотя питаю надежду, что все остальное у них поднялось… – Сара хихикнула.
– Если говорить объективно, то это был самый удачный сюрприз, который я ему преподнесла за все эти годы. Он не мог из себя выдавить ни одного слова, только стоял и просил коллег извинить его за непотребное зрелище. Это я-то – непотребное зрелище! И икал. Я не слышала, чтобы он когда-нибудь икал.
Знаешь, то, что я делаю, называется напором на микрофон. Как только я тебя вижу, мне сразу хочется произносить и произносить трудные фразы… Зачем мне пользоваться кремами? Знаешь, как тестируют эти свинства на животных? Тест на толерантность дыхательных путей, к примеру… Берешь маленького кролика и втираешь ему в глаза препарат. Кроличьи глаза не слезятся, и значит, это остается в глазах на двадцать четыре часа. Иногда кончается воспалением конъюнктивы, временами просто уничтожением глаза. Или стригут их до голой шкуры, и покалеченных и обнаженных животных мажут этим, не поймешь, чем… А они страдают от мучений, предохраняемые специальными ошейниками, чтобы не могли себя поцарапать или вылизать себе раны…
Крыс кормят через внутренние зонды, или им впрыскивают тестеры внутримышечно, внутривенно, в живот, или крыса такой тестер должна вдохнуть. Потом паралич, судороги, смерть. А если животное само случайно не сдохнет, его убивают, чтобы оценить опасное действие этих субстанций.
И конечно, это все для нашего блага, ведь лучше, чтобы страдал кролик, чем я, правда?
И как-то все молчат, что результаты тестов на животных не оказывают никакого влияния на людей. И не говорят, что проверенных продуктов у нас огромная масса, но нужно создавать спрос на что-то новое, что-то потрясающее, что-то, чего еще не было, чтобы бесконечно можно было обманывать и верить, что время не существует. А оно существует и неумолимо уплывает. Если чего-нибудь не сделаешь сегодня, можешь не сделать никогда… Я посылаю к черту такие игры. Правда, если написано, что испытано не на животных, могу втереть разок-другой…
Я решила, что больше не буду добиваться мужчину… даже если он мой муж… Подумаю о других вещах, о мире, например. Глобально. Может быть, я как-то неправильно ориентировала себя… знаешь… на что. Имеешь ли ты понятие, что через семь лет нам не будет хватать воды? Тут, в этой стране? Хотя у нас нет пустыни.
В каждую минуту каждый из нас спускает в канализацию такое количество воды, которое позволит спасти жизни десяти человек на свете. Если бы он был мужчиной и брился, то из крана бы текла вода или нет? Если бы чистил зубы при закрученном кране? Нет, у тебя нет перед глазами того ребенка, который в Африке умирает от жажды. Ты не думаешь об этом, потому что у нас идут дожди, а на Кипре только три дождливых дня в течение целого года… И не думаешь о том, что в Эфиопии когда-то в течение семи лет не упало и капли дождя, правда?
Ты ограничиваешься новостями, которыми тебя шпигуют… – Сара постучала в микрофон. – Ты ведь все примешь, правда? Всякую глупость, которую тебе будут втискивать.
Скажи мне, как это происходит, что новости должны быть ужасными, чтобы их хотели слушать, кто-то должен кого-то повесить, убить, запаковать в бочку, изнасиловать – и вместе с тем господствует уверенность, что люди, в том числе я, глупы, и для них должно быть конфетно неправдоподобно? Какой во всем этом смысл и где логика? Не думаешь ли ты, что вместо того, чтобы рассказывать бесконечно об экономии воды, нужно сказать: «Убиваешь двоих детей, когда не закручиваешь воду при бритье? Убиваешь десять человек, если прокладка крана пропускает воду? Убиваешь свою мать, отца и сына, потому что, когда ты чистил зубы, вода текла из крана». Выбросил две корочки старого хлеба в мусор – значит как бы завязываешь веревку на шее того, кого любишь больше всего на свете? Какой все это имеет смысл, если только посредством эпатажного зла мы можем заставить себя взглянуть дальше собственного носа?
Посмотри, ребенок возродился из мертвых и улыбнулся тебе, потому что ты починил прокладку, потому что из слива туалета не сочится вода, и вместо того чтобы ежедневно наполнять ванную, ты принимаешь быстрый душ. Конечно, мы не в Африке, и воды у нас полно. Только никто не говорит, что через семь лет не будет столько же, поскольку уровень грунтовых вод снижается. Мы не в Африке, но земля у нас одна для всех…
