— Когда за тебя поручатся, начинается процесс усыновления. И ты находишься сейчас под защитой Императора, пока он не примет или не откажет тебе. И пока никому не отказывали. Вряд ли ты станешь исключением. Вряд ли ты совершишь преступление, наказуемое изгнанием с Тронного Мира… Раз Оловиель поручился за тебя, ни один Высокородный не имеет права обращаться с тобой как со слугой. Теперь твоя жизнь вне опасности. Даже Афуан и Галиан ничего с тобой не сделают. Им придется подавать жалобу на Императора, чтобы тебя убрать.
— Понятно, — задумчиво сказал Джим, — скажи, а мне надо говорить, что Оловиель поручился за меня, в разговоре с Императором?
— С Императором? — девушка засмеялась, похлопав Джима по плечу. — Извини, мне не стоило смеяться. Но дело в том, что ты можешь прожить всю жизнь и ни разу не поговорить с Императором.
— Тогда я должен буду умереть, — сказал Джим, — после боя быков Император пригласил меня.
— Ты не понимаешь, Джим, — добродушно сказала она. — Он просто пригласил! Никто не приходит к Императору. Если Император действительно пожелает видеть тебя, ты внезапно предстанешь перед ним. А пока ты должен жить и ждать.
Джим нахмурился.
— Мне очень жаль, — сказала Ро, — ты этого не знал. Император часто говорит, но тут же забывает обо всем. Шутка или комплимент, понимаешь?
Землянин медленно улыбнулся, и Ро побледнела.
— Не смотри так, — сказала она, схватив его за руки, — ни один цивилизованный человек не должен так смотреть!
— Не беспокойся, — ответил Джим.
И улыбнулся.
— Но боюсь, ты ошибаешься. Я повидаю Императора. Где он может быть сейчас?
— Во дворце Вотана, конечно… Но… Джим, ты действительно хочешь пойти туда? Ты не можешь…
— Объясни мне, как туда добраться.
— Нет, — решительно сказала Ро. — Он прикажет Старкиенам убить тебя! Возможно, они убьют тебя, не дожидаясь приказа.
— О! Интересно, зачем Старкиены будут убивать нашего дикого человека? — неожиданно послышался голос Оловиеля.
— После боя Император сказал ему, чтобы он отдохнул и пришел к нему, — объяснила Ро. — А сейчас Джим требует, чтобы я отправила его во дворец Императора. Я никогда не сделаю этого!
Оловиель рассмеялся.
— Почему? Пойти к Императору! — повторил он. — Пойти к Императору… Почему же ты не скажешь? Если ты не скажешь, скажу это я.
— Ты? — разъярилась Ро. — Ты сказал, что будешь его поручителем!
— Правильно, — согласился Оловиель. — Я так и сделаю. Я восхищен Диким Волком! О, какое лицо будет у Галиана, когда я расскажу ему все. Но если, как ты сказала, Джим желает во что бы то ни стало погибнуть, пока поручительство не оформлено, кто я такой, чтобы вмешиваться в его дела?
Он взглянул на Джима.
— Ты действительно хочешь пойти?
Джим зло усмехнулся.
— Я — Дикий Волк, — сказал он. — И я не передумаю.
— Ладно, — согласился Оловиель, не обращая внимания на бешеные попытки Ро заставить его замолчать. — Я пошлю тебя к Вотану и Императору — и как они поступят, ты увидишь сам!
И он переместил Джима. Огромный зал… прозрачный потолок, за которым плыли облака и шестеро человек…
Увидев возникшего из воздуха землянина, Император прервал разговор и отвернулся от пожилого широкоплечего Высокородного, который сидел рядом с ним в амфитеатре. Неизвестный Джиму Высокородный обернулся посмотреть, что заставило самого Императора замолчать. Остальные трое, мускулистые, серокожие, были телохранителями — копиями телохранителя Галиана. Набедренные повязки прикрывали их пах, у широких поясов висели трубки, а тело было покрыто чем-то напоминающим металлические ленты, прилегающие так плотно, что Джим решил — эластичная ткань. Увидев землянина, они выхватили трубки и прицелились, но одно резкое слово Императора остановило их.
— Нет! Это… — Он уставился на Джима и вдруг радостно усмехнулся: — О, да это Дикий Волк!
— Вот именно! — резко сказал старик. — И что ему здесь надо? Племянник, тебе лучше…
— О, — прервал его Император, направляясь к Джиму и улыбаясь. — Я пригласил его. Разве ты не помнишь, Вотан? Я пригласил его после смерти животного.
Теперь Император стоял между телохранителями и Джимом.
— Естественно, ты поспешил прийти к нам, не так ли? Ты не мог заставить нас ждать?
— Да, Оран, — ответил Джим.
Старик по имени Вотан, бывший, по-видимому, дядей Императора, подошел к ним и стал рядом с племянником. Из-под седых бровей сверкнули лимонно-желтые глаза.
— Племянник, ты должен наказать этого дикого человека за его проступок, — сказал он. — Если правила будут нарушены один раз, их нарушат тысячу раз!
— Ну-ну, Вотан, — сказал Император, улыбаясь старому Высокородному. Разве на Тронном Мире много Диких Волков, знающих все эти правила? Нет, я пригласил его! Если же мне не изменяет память, я даже сказал, что хочу поговорить с ним, и я думаю сейчас, что я не ошибся! Садись, Дикий Волк, — продолжал Оран. — И ты, дядя, садись, и ты, Лорава.
Он взглянул на третьего Высокородного, молодого худощавого человека.
— Давайте все сядем и поговорим с нашим Диким Волком. Откуда ты, Дикий Волк? Верно, с края Галактики?
— Да, Оран, — ответил Джим.
