— Она единственный мой дорогой человек во всем мире. И мы не знаем, что нас ждет дальше. Может мне не пережить перехода через портал? Что тогда? Я хочу умереть, хотя бы зная, что сберегла ее! Иначе все это напрасно!
Предательские слезы все же брызнули из глаз.
— Ох, дорогая… — Имельда потянулась ко мне и сжала руку. Я благодарно улыбнулась ей и перевела взгляд на Ланса. Если он будет сопротивляться, я все равно не сдамся. И он читал это по моему взгляду, раздраженно провел по волосам и прикрыл глаза.
— Хорошо, но я не могу обещать, что все получится.
Я широко улыбнулась. Внутри меня разрослась такая радость, которая стремительно поглотила все мое сознание и заставила броситься к парню и обнять его. Несколько секунд он сидел будто неживой, а потом сжал мои руки, прижимаясь затылком к моему животу. Этот нежный момент вдруг перерос в неловкость, и мы отодвинулись друг от друга.
— Тогда начнем как можно скорее.
— Ты уверен, мальчик мой, что у тебя хватит сил? — Имельда встревоженно посмотрела на мага земли. Он ответил ей внимательным и слегка раздраженным взглядом. Во всей его позе сквозила уверенность, но все же он решился на маленькую просьбу.
— Вы могли бы помочь мне в этом. Нужно особое место…
Имельда на миг задумалась, а потом кивнула.
— Принесу плащи.
Женщина поднялась на второй этаж, оставляя нас наедине. Ланс выглядел непривычно взволнованным.
— Изабель, я лишь сказал, что попытаюсь, это довольно сложно…
— Я ценю это. И верю в тебя, — я улыбнулась, поправляя выбившиеся темные пряди. Мне уже было не остановить надежду, которая поселилась глубоко в сердце. И в этот раз я знала, что провал ударит по мне сильнее, чем стрела или любое другое оружие. Потому что треск разбившейся надежды слышен даже в самой кромешной тишине.
Маг лишь вымученно улыбнулся.
— Мне не понять, что для тебя значит мама. Ведь моя семья добровольно отказалась заботиться и волноваться обо мне. Даже будь со мной не все в порядке, им было бы все равно. — Он пожал плечами, но этот жест был слишком обреченным и болезненным, будто он пытался доказать всем что это его не задевает, но это было ложью. — Так что я завидую черной завистью тебе и твоей матери, и вашим отношениям. Наверно будь у меня такая семья все было бы по-другому…
— Они не заслуживают тебя, — произнесла я, единственную известную мне правду. В этом я была уверена, как ни в чем другом. Мне показалось, будто я прочувствовала всю боль Ланса как свою собственную. И насколько он был сильным человеком, если мог носить все это в себе и не сломаться? А может я встретила его уже поломанным?
Голос Имельды отвлек меня от тяжелых мыслей. Я улыбнулась вопреки тяжести в груди и страху разочарования.
— Поторопимся, — она протянула плащи, которые скрывали нас от любопытных глаз. Щелкнула пальцами и вмиг перед нами вновь предстала сварливая уродливая старуха. — Держитесь на расстоянии, и не привлекайте внимания, — заскрипел старческий голос, который был пропитан песком и ненавистью. Хищные глаза подмигнули, и мы покинули уютный домик доброй волшебницы.
Мы двигались словно тени по людным улицам. Меня съедало любопытство, но я знала, что нельзя поднимать голову. Может когда-нибудь я снова попаду в это место, только не как жертва преследователей, а свободная девушка. Имельда ковыляла впереди, шикая на прохожих и размахивая костылем. Полулюди и существа с брезгливостью отскакивали в стороны, пытаясь поскорее избавиться от мерзкой старухи. А нам это было только на руку, к двум путникам в плащах было меньше внимания. Мы петляли по закоулкам и узким улочкам, я сбилась с пути и наврятли бы нашла дорогу назад, а Имельда умело заметала следы и путала тех, кто вздумает за нами следить.
Мы хранили молчание, хотя мне так и хотелось кричать от восторга от того, что я видела, едва поднимая глаза. Буйство красок и дурманящий запах жизни здесь так сильно отличался от серости людских городов. Казалось, что этот магический мирок создан из света и добра, каждый прохожий был одет в яркие одежды, всюду пестрели цветы и ленты. Гул голосов и смеха сливался в одну мелодию, завораживающую слух.
— Чем они занимаются? Как зарабатывают себе на жизнь? — шепчу я Лансу, рассматривая жителей таверны «Две совы».
— Как и люди, делают то, что умеют лучше всего. В основном это магия. Здесь много целителей и предсказателей и конечно стихийников, как и я. Они работают на благо города, восстанавливают дома, орошают посевы, регулируют погоду. Есть и обычные профессии, не требующие особых дарований. Такую работу выполняют обычно полукровки и низшие маги.
— Полукровки?
— Создания наполовину магические наполовину человеческие. Это довольно обыденное явление, — Ланс пожимает плечами, пристально наблюдая за окружающей обстановкой.
— Значит, книги все же отчасти правдивы.
