— Те Испытания… Они оказались самыми кровопролитными за много лет. До Зала Тысячи Зеркал дошли только мы с Рэнхао. И… здесь всё и решилось. Я вышел из Лабиринта и стал новым главой Обители. И с тех пор запретил Испытания. Потому что они обходятся слишком дорого.
— Но как же так вышло, что ваш брат остался в Лабиринте? — спросил я. — Вы не знали, что он жив?
— Я… догадывался, — после большой паузы неохотно признался Вэй. — А спустя какое-то время понял, что в этом уже нет сомнений.
Что ж, я с самого начала подозревал, что тот доходяга, превратившийся в живую мумию, находится в Лабиринте ещё со времен молодых лет Цзяна Вэя. Но, конечно, я не мог предположить, что мастер Обители держал его там осознанно!
— Мы с Рэном никогда не ладили, — вздохнув, продолжил старик. — С одной стороны, мы были всегда вместе — наши родители рано умерли, и у нас не было других родственников. Мы могли держаться только друг за друга. Однако мы всегда соперничали. Рэн был очень талантлив, и быстро поднялся до Первого круга. Я же всю жизнь пытался догнать его…
— И как же вы сумели обойти его в Испытаниях?
Он подавил вздох и ответил, глядя не на нас, а куда-то мимо, в одному ему известную точку:
— Мы почти всё время шли вместе. И это дало нам преимущество, потому что остальные были каждый за себя. Мы дошли до самого конца, но потом… Зал Тысячи Зеркал — испытание концентрации и самообладания. Водные зеркала порождают множество иллюзий, и нужно отделять истинное от ложного…
Так вот как это должно было работать! Но вслух я ничего не стал говорить. Перебивать старика не стоило — он и так после каждой фразы делал изрядную паузу, будто набираясь сил.
— И в какой-то момент я увидел выход — совсем рядом, осталось сделать последний рывок. А Рэн замешкался, сбитый с толку водными призраками. И… я воспользовался этим. Чтобы ударить. Ударить, что было сил, вложив в Техники все запасы Ци. Он упал в воду со сломанным позвоночником, а я бросился к выходу.
Повисла долгая пауза. Шудэрей и Тайфэнь потрясённо молчали. И их можно было понять. Тот, кого они привыкли считать образцом для подражания, воплощением мудрости и традиций Обители, только что выпустил из шкафа здоровенного скелета. Да что там — целую мумию.
— И с тех самых пор вы не открывали двери в Лабиринт? — уточнил я. — Но как вы поняли, что ваш брат выжил?
— Я с самого начала понимал, что мой удар, возможно, был не смертелен. Всё же бакхо превосходят простых смертных. Но я рассчитывал, что остальную работу за меня сделает сам Лабиринт. Там невозможно выживать долгое время. Тем более тяжело раненому.
Ксилаи продолжали молчать, но после этих слов даже Шудэрей прикрыл глаза, пытаясь не выдать эмоций. Тайфэнь же сопел так громко, что всем было слышно.
— Однако прошло несколько лет, и я начал получать некоторые… сигналы. Которые постепенно становились всё более явными. Вся эта напасть с Чёрной зыбью… Нашествие югай-ши… Отравление источников пресной воды… Я догадывался, что это дело рук Рэна.
— То есть мало того, что этот старик выжил в пустом Лабиринте, — не выдержал Шудэрей. — Он ещё управлял Чёрной Зыбью на расстоянии десятков кертов вокруг? Но как⁈
— Он с самого начала был талантлив в необычных Техниках, связанных с верхними центрами силы. Мог приманивать морских существ и управлять ими. Мог одурманить противника прямо в бою. Подавить его волю. Это тёмная, недобрая сила. Нельзя было допустить, чтобы такой ксилай стал во главе Обители!
Я едва удержался от саркастического замечания. Ну да, конечно! Ты предал собственного брата и обрёк его на ужасную медленную смерть в подводных катакомбах только из заботы о судьбе Обители.
— Кроме того… — мастер Вэй впервые за всё время разговора взглянул мне прямо в глаза. — Теперь я догадываюсь, что придало ему сил. Тот странный артефакт, что оставил мне на хранение один таинственный скиталец. Хрустальное зерно. Каким-то образом Рэну удалось установить связь с ним. Использовать как преобразователь. А запасы Ци он пополнял, протянув через протоки невообразимо огромную сеть водорослей Чёрной Зыби…
— Ну, а югай-ши? — спросил Шудэрей.
— Эти животные водились в наших водах всегда. Но я уверен, что именно Рэн постепенно превратил их в куда более опасных и коварных духозверей. Он… каким-то образом управлял ими. Я надеялся, что общими усилиями мы сможем справиться с этой напастью. Но всё стало гораздо хуже, когда я понял, что его щупальца раскинулись не только в воде, но и на суше. Когда заподозрил, что в Обители действует предатель.
Он обвёл нас обеспокоенным взглядом, будто до сих пор боялся, что предатель окажется среди нас.
— Это была Имэй Цзин, — сухо произнёс Шудэрей. — Точнее, югай-ши в её оболочке. Сама Имэй наверняка уже мертва.
— Вот как… Что ж, это всё объясняет. С тех пор, как она напала на меня в моих покоях, я не переставал думать о ней… Бедная девочка! — сокрушённо покачал головой старик.
— Бедная. Девочка? — процедил Шудэрей, вопросительно приподняв бровь. Тайфэнь засопел ещё громче.
