После того, как Рейвенн спас меня, события закрутились с космической скоростью. После тщательного разбирательства, он отослал Матильду, невзирая на её клятвы в том, что она больше никогда и нигде, в какую-то отдалённую усадьбу. Офелия, громко проклинающая всех и вся, отправилась в закрытый для посторонних пансион для благородных девиц. Там ей предстояло научиться хорошим манерам и, в первую очередь, перестать думать о всяких глупостях.
Сильвия же, осознав, что ей с Орландо ничего не светит, выскочила замуж за какого-то адмирала флота и отправилась с ним на далёкие острова.
Мы с Орландо как-то незаметно сблизились. То ли его сражение с полозом в пещере объединило нас, то ли то, что я почувствовала, что его отношение ко мне действительно поменялось.
Я ценила не красивые слова, а поступки. А то, что он был готов сорваться с места и отправиться за Лунной пыльцой только для того, чтобы помочь мне в безвыходной ситуации, говорило о многом.
Правда, сблизиться-то мы сблизились, но между нами стояла одна важная вещь.
Разговор Орландо с Миленой. Когда он победил полоза, то оказалось, что она набралась достаточной смелости, чтобы поговорить с ним самостоятельно. И я предоставила ей такую возможность.
Как? Просто позволила Милене вернуться в её тело и заговорить от своего имени. Как она это сделала, не знаю. Помню только, что погрузилась в сон, а когда очнулась вновь, Милена вновь умолкла. Но я почувствовала невероятное удовлетворение и умиротворение, исходящие от неё.
Словно она наконец-то смогла высказать всё, что наболело.
От такого поворота событий Орландо знатно обалдел. Взвесив все “за” и “против”, я всё-таки решилась рассказать Рейвенну всю правду про себя и Милену. Начиная с того приснопамятного дня нашего с ним первого знакомства.
Надо сказать, он воспринял это куда спокойнее, чем я ожидала.
– Знаешь, – задумчиво сказал он, когда я закончила свой рассказ, – я всегда что-то такое подозревал. Чувствовал, что ты как будто раздваиваешься, только не мог понять, что это значило. Теперь понял.
– И когда ты впервые это почувствовал? – насторожилась я.
Вместо ответа Рейвенн протянул руку и провёл костяшками пальцев по моему лицу, от виска до щеки.
– Когда поцеловал тебя тогда, в булочной, – серьёзно ответил он, проникновенно глядя мне в глаза.
У меня от того момента остались далеко не самые радужные воспоминания, поэтому я поморщилась и отстранилась.
Рейвенн удержал меня за плечо.
– Милена сказала мне, – веско сказал он, – что хочет начать новую жизнь. Что благодаря тебе она взглянула на многие вещи с другой стороны и многое поняла. Но это значит, что ваши пути тут расходятся, и тебе нужно вернуться в своё тело.
На этом моменте у меня кончился весь воздух, а за ним – и все слова.
– Разве это возможно? – одними губами прошептала я.
– Для драконов нет ничего невозможного, – решительно заявил Рейвенн, – я отыщу способ вернуть тебе твоё тело.
– Но… почему? – бестолково спросила я, – Зачем тебе так заморачиваться, если мы можем просто разойтись в разные стороны и отправиться каждый своей дорогой.
– Потому что я хочу сделать так, чтобы вы обе остались в выигрыше, – серьёзно ответил Орландо, – я понял, как много страданий причинил Милене. А ещё…
Он сделал паузу, чтобы заглянуть мне в глаза.
– Я понял, что мне нужна ты. На-таль-я, – он впервые произнёс моё имя, и я внезапно почувствовала, как затрепетало моё тело в ответ, – я восхищаюсь тобой. Твоей решимостью, смелостью и целеустремлённостью. Я впервые ощутил, что полюбил. И я хочу, чтобы ты принадлежала только мне…
– Стоп-стоп-стоп, – улыбнулась я, хотя слова с трудом складывались в предложения. Внутри всё пело от его признания, – я не хочу ощущать себя вещью. Красивой игрушкой, которой кто-то владеет. Я личность, и мне важно, чтобы ты принимал меня, как полноценную личность, со всеми недостатками и достоинствами. И…
Слова иссякли. Потому что в глазах Рейвена я прочла готовность принять меня такой, какая я есть.
И мне этого было достаточно.
Тот разговор не закончился поцелуем, хотя мы оба и порывисто рванулись навстречу друг другу. И остановились всего лишь в паре сантиметров.
– Я хочу… – выдохнула я.
– Я хочу поцеловать тебя настоящую, – закончил Орландо, – почувствовать вкус твоих губ. Почувствовать тебя всю.
– Это можно считать предложением? – лукаво посмотрела на него я.
– А разве это может быть чем-то другим? – поднял он бровь.
Потом был и поцелуй. И не один.
И момент, когда Наталья Астапова стала Натальей Рейвенн тоже был не за горами.
После разделения Милена вернулась в свой родной дом, и жизнь у неё тоже пришла в норму. Она всерьёз занялась хозяйством, стала помогать Элизе с фермой. Под её присмотром дела пошли так хорошо, что я предложила ей место управляющей моей пекарни в Шварцвальде, на что она с радостью согласилась.
Кстати, в последнее время к ней стал частенько заглядывать Эрнест. Я могу только скрестить пальцы за них двоих: так хочется, чтобы и они были счастливы!