— Постойте. — Сказал Эрайен и, сняв с руки браслет, разорвал его. В его ладони оказались мелкие и круглые черные камушки. — Возьмите себе по одному и положите во внутренние карманы поближе к сердцу. Это придаст вам всем необходимое хладнокровие.
Гном Вайло первым взял камень. Покатав его в пальцах, он хмыкнул:
— Где Вы, господин ректор, нашли подобное чудо? Три таких камня хранится в нашей сокровищнице за семью печатями, а Вы носите такую ценность на своей руке! Где Вы их отыскали?
— А что это? — Простодушно спросил один из людей-магов. — Я не видел такого камня никогда и не чувствую его энергетики.
— Правильно. Ты и не должен. Он впитывает магию. Так что колдовать не советую. Выпьет.
— А как же Вы, ректор Магической Академии, их носите на руке? — Парень в изумлении поднял брови.
— Существуют законы проявленной вселенной, при которых самые опасные вещи становятся нейтральными. Вы, Геррет Вит, их проходили. Так что Вам задание: пока идем, вспоминайте! Веди нас, Вайло!
И команда, нырнув в один из выходов, снова пошла по туннелю. Иногда они проходили жилые зоны, где на стенах тускло продолжали светить уцелевшие кристаллы, а пол и стены были облицованы малахитом или яшмой. «Зеленый район, оранжевый…» — тихо шептал себе под нос гном, а остальные, кто еще здесь никогда не был, любовались в тусклом свете игрой причудливых разводов и полутонов на полированном поделочном камне.
Но вот пол резко вздыбился и разбился. На стенах появились следы крови и копоти. В одном из тупиков рядом лежали заколотые гномы: две женщины и ребенок.
— Не забываем про эмоции. — Тихо напомнил ректор и достал из-за спины искривленный в виде полумесяца меч. — Теперь первыми пойдем мы с Олерином.
И два друида возглавили отряд. Аккуратно переступая через месиво гранитной крошки, Герин, не теряя направления, вел всех в большой зал. И вот на стенах и потолке заплясали тусклые огни.
— Всем стоять здесь. — Приказал Эрайен. — Пока мы идем вдвоем.
И два друида, выцветая и исчезая на глазах, прозрачными тенями начали спускаться по лестнице вниз. Там все также сидели воины и, среди разожженных дымовых плошек, на полу лежали гномы. Оставшиеся у входа затаили дыхание. Черное существо, подсыпавшее чадящую траву, неожиданно выпрямилось и закрутило бритой головой. А потом во все стороны от него пополз черный дым с красными искрами. Но вот даяк дернулся, словно его ударили по плечу. Развернувшись, он нелепо взмахнул руками и упал, уже без головы, на лежащих гномов, забрызгав их черной кровью.
— Один. — Флегматично сказал эльф.
Откуда-то сбоку в зал вдруг выбежали десять существ в черных балахонах с татуированными головами. Загалдев, они выстрелили вверх снопом ярких искр, осветивших огромное помещение до самых потайных мест. Никого не увидев, они немного успокоились и, поговорив между собой, подошли к убитому. Рядом с его телом торчал вверх острый, словно гигантский тесак, каменный уступ, обагренный кровью. Покачав головами, они медленно пошли обратно, гася светляки. Но двое из них оттащили труп в сторону и остались на всякий случай понаблюдать за ситуацией.
Однако тупо стоять и разглядывать ободранные стены им быстро надоело, и они, тихо переговариваясь, присели на плиту, прислонившись спинами к колонне. Один из них, видимо, рассказывал что-то смешное, поскольку второй, расхохотавшись, ударил о близкую стену кулаком. Сверху посыпались мелкие камешки. Из глубины вышел третий и, посмотрев на веселившихся соплеменников, цыкнул на них и ушел обратно. Те, посмотрев ему вслед, дружно покрутили пальцем у виска и вернулись к анекдотам. Рассказы, вероятно, были очень веселыми, так как оба периодически разражались хохотом, а первый все долбил кулаком камень. И вот, в самом захватывающем месте, раздался резкий треск, скрежет и с потолка упал широкий и толстый пласт породы, превративший веселящихся даяков в тонкий и уже не собираемый слой плоти.
