Ким перевел обращение к толпе. Солдаты дружно закричали отрицательно, замахали руками.
— Они говорят, что планирование — это для трусов, — усмехнулся переводчик. — Храбрые идут вперед и побеждают.
Гоги почувствовал, как толпа полностью подчинилась его воле. Три тысячи человек думали теперь как один организм — его организм.
— Товарищи! — он перешел к финальной части речи. — Через двенадцать часов мы начнем последнее наступление этой войны! Мехи пробьют оборону, вы довершите разгром! К Новому году корейская земля будет полностью свободна!
Толпа взорвалась ликованием. Солдаты обнимались, плакали от радости, размахивали оружием. Офицеры пытались что-то кричать, но их никто не слушал.
— Готовьте оружие! Проверяйте снаряжение! Завтра мы пишем историю! — заключил Гоги, и Ким перевел последние слова под нарастающий рев толпы.
Полковник Пак пробился к трибуне, лицо его было бледным:
— Товарищ художник, я должен доложить в штаб фронта…
— Конечно, докладывайте, — спокойно ответил Гоги, спрыгивая с ящика. — Сообщите, что завтра утром дивизия переходит в наступление по плану, разработанному советскими специалистами.
— Но какой план? Мы ничего не планировали!
— Планировали, — Гоги похлопал полковника по плечу. — Просто вы еще не знали об этом. Ким, объясните командиру детали операции.
Переводчик кивнул, отвел растерянного полковника в сторону. А Гоги остался наблюдать за ликующей толпой. Солдаты уже расходились по подразделениям, готовиться к предстоящему бою. В их глазах горел огонь фанатичной решимости.
— Товарищ конструктор, — к нему подошел молодой сержант. — Разрешите выразить благодарность от всей дивизии.
— За что, сержант?
— За то, что дали нам возможность закончить войну как победители, а не как пушечное мясо.
Гоги кивнул. Именно этого он и добивался — превратить массу отчаявшихся людей в орудие своей воли. Теперь три тысячи корейских бойцов пойдут в атаку не потому, что им приказали, а потому, что сами этого захотели.
— До встречи на поле победы, сержант, — сказал он и направился к своей палатке.
За спиной еще долго слышались голоса возбужденных солдат, обсуждавших предстоящее наступление. План сработал безупречно — завтра у него будет не просто армия, а фанатично преданная ему сила, готовая идти за ним в огонь и воду.
Рассвет окрасил корейские горы в багровый цвет, когда колонна мехов выдвинулась к линии фронта. Гоги сидел в командирской машине, изучая аэрофотосъемку вражеских позиций. Американцы за ночь успели подтянуть подкрепления — три полка пехоты, танковый батальон, дивизион артиллерии.
— Серьезная оборона, — заметил Селельман, разглядывая снимки через лупу. — Эшелонированная в глубину, с системой отсечных позиций.
— Серьезная, но предсказуемая, — Гоги надел обруч управления, сразу почувствовав металлические тела роботов. — Американцы мыслят шаблонами. Это их слабость.
Он мысленно разделил сто мехов на шесть групп. Первая, из пятнадцати роботов, получила задачу имитировать фронтальную атаку на центральном участке. Вторая группа — двадцать машин — должна была скрытно обойти позицию слева, используя лесной массив.
— Что планируете на этот раз? — спросил Пауль, доставая планшет для записей.
— Многоходовую комбинацию, — Гоги закрыл глаза, полностью погружаясь в тактическую ситуацию. — Американцы ждут повторения вчерашней атаки. Дам им то, чего они не ожидают.
Третья группа из десяти мехов получила самое сложное задание — пробраться через минные поля справа и ударить по командному пункту. Четвертая группа, двадцать пять роботов, должна была атаковать артиллерийские позиции на возвышенности. Пятая группа из пятнадцати машин становилась мобильным резервом. Оставшиеся пятнадцать мехов получили задачу блокировать пути отступления.
Селельман быстро записывал, наблюдая за перестроением роботов.
— Одновременное наступление по шести направлениям? Не слишком ли распыляете силы?
— Наоборот, — Гоги открыл глаза, следя за развертыванием мехов. — Концентрирую их там, где противник слабее всего. Классическое правило — бить врага по частям, не давая ему использовать численное превосходство.
Первая группа уже спускалась по склону, привлекая внимание американских наблюдателей. Вражеская артиллерия открыла огонь, снаряды рвались вокруг наступающих роботов, но те продолжали движение.
— Американцы концентрируют огонь на ложной цели, — комментировал Гоги. — Сейчас увидят свою ошибку.
Вторая группа уже прошла половину пути через лес, оставаясь незамеченной. Третья группа обходила минные поля, используя данные сенсоров для поиска безопасных проходов. Четвертая начала подъем на возвышенность с артиллерией.
— Интересно, — Пауль делал пометки в планшете. — Вы используете мехов не как танки, а как высокомобильную пехоту. Каждая группа действует автономно, но в рамках общего плана.
— Потому что роботы способны на большее, чем просто стрельба с места, — пояснил Гоги, отслеживая передвижения всех групп одновременно. — Они могут мыслить, адаптироваться, принимать решения на месте.
