— Чего раскис, мелкий? Караванщики уже решили, что ты хворый и заразный: вот-вот с телеги нас спустят.
— Правда?! — запаниковал Армин.
— Нет. — хмыкнула я. — Шучу.
— Злая ты, Лиза… — пробормотал он, бросив веточку в костёр. — Я в порядке, просто… Опять кошмары снятся.
— Что ж ты мне не сказал? Есть снадобье и от таких болезней.
Но Армин странно покачал головой и чуть слышно признался:
— Я… Не хочу избавляться от кошмаров. То есть… Только во сне я могу увидеть маму. Это лучше, чем ничего.
Слова, которые пробили моё сердце фантомной болью. Я и забыла, что этот ребёнок чертовски одинок… Не знаю, что случилось с его родителями, но явно ничего хорошего.
— Тебе очень плохо? — полушёпотом уточнила я. — Знаешь, мы можем вернуться в Шадд…
— Нет. — усмехнулся Армин. — Это пройдёт. Мне нужно быть сильным, иначе никак. Просто… Когда того человека ранили, я вспомнил… Много всего дурного.
«А ты потащила ребёнка в степь. Изумительно, Лиза!»
Но что мне было делать? Остаться в городе, где Армину и без того грозит опасность в лице работорговцев? Или вернуться в Асканию, где так легко столкнуться с приспешниками главных героев и жертвами ведьминского колдовства? Ну уж нет… Мы должны добраться до Затерянных земель. Только это изменит нашу жизнь по-настоящему.
Надежда, глупая надежда…
— Каждое твоё дурное воспоминание — внутренний шрам и, одновременно, бесценный опыт. — чуть слышно проронила, опустив взгляд. — А ещё это ответственность перед погибшими. Так ты живёшь не только для себя, но и за других.
— Лиза, ты… Ты тоже кого-то потеряла? — внезапно осенило Армина.
Я грустно усмехнулась, избегая прямого ответа на вопрос. Слишком сложно, слишком больно, слишком… Просто слишком. Не время ковырять собственные шрамы ржавой проволокой. Не сейчас.
— Можешь не говорить. — пробормотал мальчик. — Я всё понимаю.
Остаток вечера мы провели в тишине, наблюдая за пламенем догорающего костра. Тьма накрыла безликую степь, а впереди маячила лишь мрачная неизвестность.
Мёртвый лес Обрух удивительно точно соответствовал своему названию. Чёрные искривлённые деревья сплетались друг с другом, образуя не то чащу, не то подобие зарослей терновника. Узкие дорожки, протоптанные путниками, были до ужаса неудобными и напоминали лабиринт: чуть дёрнешься в сторону и напорешься на очередной сук.
— Тут так… Страшно. — выдохнул Армин, невольно поджимая колени.
Да, прав был Зарт, когда описывал гнетущую атмосферу леса… В действительности всё было намного хуже. Казалось: чуть отдалишься от каравана, и тебя сразу сцапает неведомое чудище. Впрочем… Кто знает, что за твари водятся в Обрухе?
— Я не слышал о монстрах в пределах проклятого леса, но… — Зарт поколебался. — На самом деле, ничто точно не знает. Иногда здесь пропадают люди, в Обрухе очень легко заблудиться.
Я задумчиво кивнула, переводя взгляд на Армина:
— Ты всё понял? Ни ногой в лес!
— Не больно-то и хотелось. — фыркнул мальчик. — Ещё искать тут всякую хтонь…
И вот так караван продолжил продираться сквозь заросли. Каждый час на проклятой земле усугублял неподъёмное чувство тяжести. Мои старые кости вновь заболели, и на этот раз даже Эльк-мак не помог.
— Чёрт! — прошипела я, стиснув зубы.
Этот Обрух влияет на ведьму не лучшим образом! Хотя, казалось бы: проклятое место, наша фишка… Коротко вздохнув, я попросила у караванщиков немного хмельного напитка. Если уж обезболивающее не работает, попробуем ослабить влияние другим способом!
— Я даже завидую, — буркнул купец, протягивая флягу, — Мне бы тоже хотелось расслабиться… Но лес Обрух слишком хорошо играет с человеческим разумом.
И через некоторое время я осознала всю правоту его слов. Потому что мёртвый лес начал отзываться эхом далёких голосов… Он шипел, бормотал и смеялся, его слова повторяли мои искажённые воспоминания.
— Дорогая, ты…
— …ишь-ся?
— … это просто…
— … ненавижу вас! Ненавижу вас всех!
— Прости. Никто не…
Не знаю, в какой момент я потеряла сознание, но это и впрямь произошло. Очнулась спустя несколько часов от отчаянного крика Армина:
— Бабушка! Бабушка Лиза, проснись!
— Ты такой громкий… — прохрипела, распахнув глаза. — Где мы?
Искривлённые деревья Обруха остались позади. Караван занял небольшую поляну, которая казалась мирной и цветущей.
— Мы вышли из леса по самому короткому пути. — выдохнул Армин. — А ты, ты всё не просыпалась! Я думал, что ты умерла…
— Нет, парень, не дождёшься. — хмыкнула я. — Меня просто утомила долгая поездка, сам понимаешь.
— Караванщики тоже волновались… — пробормотал мальчик. — Особенно господин Зарт.
— Он хороший человек. — неспешно кивнула, приподнимаясь с лежанки.
Мне правда нравился караван Эссетры. Даже возникло мимолётное желание отправиться с ними в Аттикху, но… Увы, дальше нам не по пути.
— Нам придётся оставить караван? — тоскливо спросил Армин. — Ты говорила, что после леса мы…
— Пройдём с Эссетрой ещё немного. — задумчиво проронила я. — А как почувствуем морской ветер — так и свернём в сторону.
