— Один глупый и жадный король пожелал создать уникальный трон для себя и своих потомков. Он как-то вызнал, что глаза русалок становятся редчайшими синими жемчужинами. И повелел… Вырвать глаза всем моим детям. Их чешуя украсила одежду знати. Их очи стали частью трона. Даже их волосы превратили в пряжу…
Я поняла, что не могу дышать. Дыхание просто… Застыло в горле от его слов.
— Люди забрали у них всё. Вообще всё. Не пощадили женщин и детей… Каждое моё дитя испытало невыносимые муки, прежде чем умереть. И, знаешь… Тогда я подумал, что это бессмысленно. Зачем хранить человеческий род, если сами люди не считают все жизни одинаково ценными?
— Это не… Не всегда так. — слабо запротестовала я.
— Вы убиваете рыб. Убиваете птиц. Убиваете животных. И, в конце концов… Вы убиваете друг друга. — насмешливо протянул Кессар. — Я знаю, что ты носишь оттиск иного мира. Так ответь же, Лиза: в твоём мире всё по-другому?
Он уже задавал этот вопрос тогда, у лавки ведьмы… Но сейчас я не могу на него ответить. Слова попросту застревают в горле, а факты несокрушимы. Не все люди жестоки, но многие, увы, именно такие.
— Что случилось потом? — спросила я вместо ответа. — Как ты… Оказался в заточении?
История Кессара мало-помалу склеивалась из неровных фрагментов. Я могла прикоснуться к его шрамам, но опасалась… Сделать нечто чрезмерное. Потому что морской бог скрывал в глубине глаз неутомимый шторм.
— Я потерял смысл своего предназначения. — холодно проговорил он. — И разрушил несколько человеческих деревень. Убил рыбаков, которые посмели выловить русалок. Тогда моя сила… Иссякла. Остались жалкие крохи. Такова доля Хранителя, который отказался защищать других.
Кессар усмехнулся, поймав мой ошеломлённый взгляд, и продолжил:
— Тот жадный король… Испугался. Он заключил временный союз с магами и ведьмами. Вместе они пленили меня, заточили в сонной гробнице. Но время шло, сила моя отчасти восстановилась. А потом… Появились вы.
Бесстрастный взгляд Хранителя пронзил меня насквозь так же резко, как и прежде. Кессар поведал… Страшную историю. И всё в ней казалось до боли несправедливым. Но я не могла проявить жалость к Хранителю просто потому, что Он этого не хотел.
— Ясно… — произнесла чуть слышно, с трудом опершись на каменный бортик. — Значит, ты… По-настоящему ненавидишь людей.
— Я так думал. — проронил Кессар, наблюдая за моими действиями. — Но у меня всё ещё нет желания… Убивать всех без разбора. Я ненавижу человеческую подлость. Но меня трогает тот редкий свет, который порой заключён в ваших сердцах.
— Наверное, по этой причине твоя сила и начала возвращаться. — задумчиво проронила я.
Мне кажется… Всё дело в прощении. В тот день, когда Кессар простит себя — он вновь станет великим Хранителем мира.
— Как думаешь, там могли жить русалки? — спросил Армин на следующий день.
Я слегка опешила и пробормотала:
— Ну, хм… Возможно?
Надеюсь, Кессар не воспримет этот вопрос… Как-то неправильно.
— В нашем мире есть колдуны и ведьмы… — протянул Армин. — Но странно, что никто не видел реальных русалок. Хотя на картинках их рисуют довольно часто!
Я невольно вздрогнула, а потом с преувеличенной бодростью воскликнула:
— О, вот и Аттикха!
И действительно: стоило нам выйти на сушу, как впереди показались золотые врата.
Среди жгучих солнечных лучей и коварных миражей возвышался вольный город. Аттикху называли сердцем пустыни, хотя располагалась она в обширном оазисе. Окружённая зелёными пальмовыми рощами и бурлящими источниками, свободная земля давно стала символом процветания и честной торговли. Этот город можно назвать сокровищницей, от которой протянулись важнейшие пути десяти королевств. Аттикха принимала бесчисленное множество караванов, золото здесь лилось рекой, а торговые сделки скреплялись печатью Объединённого Союза.
Город находился под защитой соседних стран, и любое нападение на благодатные земли считалось объявлением войны. Одним словом… Аттикха неплохо устроилась.
Для того чтобы преодолеть золотые врата, нужно пройти пограничный пункт и заполнить кипу документов… Довольно нудная процедура, но местные стражи были очень внимательными. Они скрупулёзно досматривали багаж, рылись в наших вещах, проверяли приезжих с помощью специальных артефактов и даже сверяли наши лица с портретами разыскиваемых преступников…
— Это так унизительно! — прошипел Армин мне на ухо. — И почему ему всегда везёт…?
Да, Кессар (само собой) избежал досмотра из-за затменных чар. И я тоже ему позавидовала… Впрочем, вскоре нам стало не до этого. Стражи, наконец, позволили зайти в чудесный город.
Улицы Аттикхи переплетались, как гибкие реки. Они покрыты голубым блестящим камнем, название которого стёрлось из моей памяти. Дома из светлого песчаника были украшены яркими плитками и резьбой. А ещё на них красовались фрагменты цветного стекла, которые прекрасно отражали солнечные лучи, бросая радужные блики на дорогу.
