Она тут же впилась в меня тяжелым взглядом.
— Я просил улыбку, а не испепеляющий взгляд.
— Ты просто смешон, — она вздохнула.
Я поцеловал кончик ее аккуратного носика и сказал:
— А ты очаровательна.
Ее губы дрогнули и я, положив руки ей на плечи, отступил назад, чтобы лучше рассмотреть выражение ее лица.
— Ты только что улыбнулась, не так ли?
Она снова одарила меня сердитым взглядом.
— Нет.
— Да, ты улыбнулась.
— Громов, ты такой болван.
— А это уже прогресс. Лучше быть болваном, чем придурком, верно?
Уголки ее губ снова дернулись в легкой улыбке, заставив меня не только усмехнуться, но еще и почувствовать несоизмеримую ни с чем радость.
Моя рука опустилась на ее шею, а лицо приблизилось к ее, чтобы пробормотать:
— Мне нравится, когда ты улыбаешься, Таня.
Ее голос был совсем слабым, когда она ответила:
— Тогда я буду чаще улыбаться для тебя.
— Моя Принцесса…
А затем мои губы импульсивно приникли к ее губам.
Это было горячо, влажно, ласково.
И она была такой охренительно сладкой на вкус.
Может, всё дело было в ее блеске для губ?
Да и плевать. Что бы это ни было, мне это безумно нравилось.
Таня буквально растворилась во мне, а я — в ней. Ее руки прошлись по моим плечам и обвились вокруг шеи, а она сама теснее прижалась ко мне своей грудью.
Бля-я-я…
Я застонал и развернул нас так, чтобы Таня оказалась прижатой мной к стене. Мой язык проскользнул в ее рот и как только наши языки соприкоснулись, она гортанно застонала.
И этот звук вместе с вибрацией ее тела отозвался внутри меня.
Моя.
Эта девушка, потрясающе красивая девушка, находящаяся в моих объятиях, была моей.
Моей, блять!
Только моей!
Моя рука скользнула вниз по ее талии к ягодицам, сжимая их и принося нам обоим непомерный кайф. Мое тело впитало ее дрожь, а рука двинулась вверх по ее мягкому телу, крадучись до манящей груди, которую так и хотелось сжать. И только я добрался до нижней части ее груди, как вдруг зазвонил телефон.
Моя рука замерла и я раздраженно пробормотал ей в губы:
— Твою мать.
Подняв голову, я быстро потянулся к заднему карману джинсов за телефоном. Мое лицо напряглось, когда я увидел, что у меня был пропущенный вызов от Орлова. Это было странно. Леха редко звонил мне.
Я перевел взгляд на Таню. Слегка ошеломленная, она все еще тяжело дышала после нашего поцелуя и смотрела на экран моего телефона, который теперь оказался между нами.
На экране вспыхнуло уведомление и это было сообщение от Орлова.
"У черного выхода. Сейчас же. Это срочно."
— Тань, мне нужно идти, — сказал я ей, убирая телефон обратно в карман.
При этих словах она закрыла глаза и выглядела так, словно испытывала боль. Но я не обратил на это внимания, все мои мысли были заняты Орловым и его необъяснимой срочностью встречи.
Но когда до меня, наконец, дошло, Таня уже открыла глаза и сумела придать своему выражению лица привычную отстраненность.
— Прости, — прошептал я, гладя ее по шее. — Но я должен идти.
Ее глаза, как и выражение лица, были нарочито пустыми.
— К Орлову, — констатировала она безжизненным голосом.
— Да. Извини, но он сказал, что это срочно.
Она улыбнулась мне, но что-то в ее улыбке заставило меня задуматься — оставлять ее сейчас или нет.
Однако Леха нуждалась во мне и я был уверен, что после всего, в чем я признался, Таня поймет меня и отпустит.
— Мне очень жаль, Таня, — сказал я, наклоняясь к ней так, чтобы мой лоб соприкоснулся с ее. — Я все исправлю. Обещаю.
Она смотрела на меня какое-то мгновение, а затем, покачав головой, убрала мою руку со своей шеи.
— Иди, — процедила она сквозь зубы.
— Принцесса…
— Ты сказал, что это срочно, — тихим стальным голосом напомнила она мне. — Иди. Он ждет.
Я уставился на нее и все еще не мог прочитать выражение ее лица, но чувствовал, чтодело было плохо.
Протянув руку, чтобы дотронуться до нее, я вновь услышал телефонный звонок. Я опустил руку, разочарованно вздохнув и быстро вышел из аудитории.
Я никак не мог выбросить из головы выражение лица Тани.
Барабаня пальцами по подлокотнику кресла, я думал о ней, наблюдая за тем, как Влад и Череп играли в видеоигры, примостившись оба на диване и сыпля друг на друга ругательства. На столе перед нами стояли коробки с пиццами, любезно предоставленные хозяином дома.
Инстинктивно я чувствовал, что что-то изменилось.
Прошла неделя с тех пор, как мы начали эти тайные отношения, семь дней, как мы тайком начали искать углы, чтобы увидеться, и огромное число часов, когда мы звонили друг другу и отправляли бесчисленное количество сообщений, хотя второе было явно исключительно моей заслугой.
И Таня, казалось постепенно открывалась мне, постепенно привыкала к нам, а ее сладкие губы вызывали у меня желание приложить все усилия, чтобы затащить ее как можно скорее в постель.
Но в тот день Таня показалась мне… расстроенной? Огорченной? Раздраженной?
Или даже разочарованной?
Я не мог сказать точно. Но я знал, что это было из-за меня, и, черт возьми, я должен был что-то сделать, чтобы это исправить.
Пятница. Она сказала, что мы можем встретиться в пятницу, после пар. Значит, я должен пригласить ее куда-нибудь и заставить почувствовать себя любимой.
