Все, итак, уже давно мысленно праздновали Новый год, выкинув из головы учебу.
А еще была пятница. У меня в животе запорхали бабочки, и я, собрав вещи в сумку, поднялась на ноги, с трудом подавив головокружительное чувство внутри себя. Я запретила Данилу встречаться со мной, потому что хотела сосредоточиться на учебе и закрытии сессии, а теперь мне не терпелось увидеть его.
Но первым делом я направилась к Ульяне, у которой только что закончилась пара и я совсем не удивилась бы, если бы застала ее с Ксюшей. Она все еще крутилась вокруг Соколовой и вовсе не собиралась слушать меня. Она была упрямо настроена на свой лад, сколько бы я ни читала ей бесконечных нотаций.
Но все же мы пришли к некоторому соглашению. Она пообещала, что сведет свои дружеские нападки на Соколову к минимуму и не станет афишировать свою дружбу с Ксюшей.
— У меня сегодня вечеринка, — услышала я Ульяну, разговаривающую, конечно же, с Ксюшей.
Они обе задержались в коридоре и я, не имея лучшего варианта, с раздражением направилась к ним.
Мы так не договаривались.
Неужели она не видела, что все смотрели на нее с неодобрением? А все из-за общения с девушкой Орлова, которую считали девушкой монстра, избивающего людей ради забавы. Никто же не знал, как дело обстояло на самом деле.
— Вечеринка? — спросила Ксюша.
— Да. В честь нашей свободы. Я же тоже закрыла сессию, — ответила Уля. — Больше никаких нудных пар, никаких зачетов и экзаменов!
— Тебе только дай повод.
— Ну да, а еще мои родители с мелочью уже отправились в Сочи, оставив квартиру в мое распоряжение, так что это определенно идеальное время для вечеринки! — Ульяна воскликнула с таким энтузиазмом, что аж захлопала в ладоши от радости. — Так что тебе стоит прийти.
Боже мой, она сошла с ума.
Она же буквально подливала масла в огонь. По сути, она говорила всем, чтоКсюша — ее близкая подруга, поскольку Ульяна приглашала на свои вечеринки только близких друзей, что делало их практически эксклюзивными. Неужели она не сделала никаких выводов, когда над ней издевались в школе?
Ксюша увидела, что я быстрым шагом приближалась к ним, отчего ее улыбка мигом померкла. Уля же, увидев меня, схватила свою новоиспеченную бедовую подружку за руку и, посмотрев на меня, засияла так, словно не делала ничего глупого и непредусмотрительного.
— Как прошел совет? — спросила она.
— Скучно, — отмахнулся я. — Судя по твоей счастливой физиономии, у тебя зачет?
— А то! — радостно отозвалась она.
Я закатила глаза и спросила:
— Ну, и как так вышло? Ты же забыла шпоры.
— Ой, отстань, — фыркнула она обидчиво и пробормотала себе под нос: — Зануда.
Только я хотела открыть рот, чтобы хоть что-нибудь ей ответить, как она вдруг сама обратилась ко мне:
— Я не помню, я говорила тебе о сегодняшней вечеринке?
Я перевела взгляд на Ксюшу, невольно заставив ее низко склонить голову.
— Где?
— У меня дома. Я уже сказала Даше, чтобы она все купила.
— Твоя подружка придет? — резко выпалила я с явным гневом и тут же пожалела об этом.
Потому что, очевидно, это было не то что нужно было сказать, а тем более в таком месте, да еще и при Соколовой.
Ей потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями, но она это сделала. Ульяна напряглась и на ее лице медленно появилось грозное выражение.
Ее ничуть не пугал мой суровый взгляд, к которому за уже привыкла за годы нашей дружбы. А Ксюша, напротив, пыталась выглядеть спокойно, словно ее не задевало мое отвращение, но у нее очень плохо это получалось.
— Знаешь, мне надоело играть роль твоего посланника, — огрызнулась Уля. — Она здесь, Таня. Спроси ее сама.
Я сжала руки в кулаки.
Можно было с уверенностью сказать, что я больше не злилась.
Потому что я была в ярости.
После всего, что я для нее сделала, после того, как мы много лет были лучшими подругами, она собиралась поссориться со мной из-за нее?
Из-за Соколовой?
Орлов уже однажды отнял у меня Данила, и было очевидно, что он не перестал отнимать его у меня и по сей день. Он всегда был для Громова на первом месте. Я знала это, когда начинала наши отношения, но это не означало, что я смирилась с этим фактом.
И я точно не собиралась позволять произойти подобному второй раз — я не позволю Соколовой отнять у меня лучшую подругу, как когда-то сделал ее парень. Они у меня никогда и никого не заберут.
Никогда!
— Что ты только что сказала? — произнесла я тихим шепотом, пытаясь, вопреки своему желанию, но ради своей репутации, подавить ярость. — Серьезно? Ты поддерживаешь эту суку?! Ты что, не понимаешь…?
— Не смей так говорить о Ксюше! — вспылила в ответ Ульяна. — Я не…!
Ксюша побледнела и попыталась заставить Ульяну отпустить ее, но та крепко держалась за нее.
Мои руки сжались в кулаки, а ногти больно впились в ладони. Мне было почти все равно, были ли вокруг люди, я хотела накричать на Ульяну и попытаться в очередной раз вразумить ее хотя бы на самую малую крупицу.
