— Я знаю, Ксень, — ее голос прозвучал мягко. — У меня тоже они были. Но твой отец не отказался от меня из-за них. Ни разу. Он был терпелив со мной и любил меня, моих демонов и все во мне. Он был тем клеем, который помог мне склеить разбитые части вместе, а потом исцелиться. Поэтому я знаю, что при желании, ты станешь тем самым клеем и найдешь способ склеить разбитые части Леши.
По моей щеке скатилась слеза.
Потому что, в отличие от папы, я не могла так любить Лешу.
В отличие от мамы, Леша не мог исцелить себя.
Я отказалась от него. И даже не пыталась помочь ему.
Я просто ушла.
Все это было на моей совести.
— Знаешь, теперь мне забавно вспоминать, как усиленно я боролась со своими чувствами к твоему отцу, — с усмешкой сказала мама. — Но это было неизбежно. Чем больше я боролась и отталкивала его, тем больше он пытался снести мои преграды и добиться меня.
Минуточку.
Я уставилась на нее с таким выражением лица, от которого она вздернула брови.
— Ксень? Что случилось?
Но я не слушала ее.
Ее слова вдруг осенили меня. Холод Леши, мои предчувствия — все вдруг прояснилось в моей голове.
Что, если… что, если он привел меня на склад намеренно?
Что, если я ушла не по собственной воле?
Что, если он оттолкнул меня, чтобы спасти от себя?
Что если он боролся сам с собой?
Надежда затеплилась в моем сердце, пока я обдумывала это и перебирала в памяти все воспоминания о Леше.
Как он не решался поцеловать меня в первый раз и как сдерживался.
Как он прикасался ко мне, словно я была хрупкой, и боялся, что сломает меня.
Как он смотрел на меня, словно запечатлевая мое лицо в памяти.
И, наконец, как он поцеловал меня, словно был уверен, что однажды потеряет меня.
Слезы потекли по моему лицу, когда я вспоминала все, что Леша сделал для меня. А этого было очень много. Гораздо больше, чем все плохое, что я когда-либо видела. Или он позволил мне увидеть.
— Ксень? — мама сжала мою руку и я позволила своему взгляду сфокусироваться на ней. — Почему ты плачешь?
Я тяжело вздохнула, приняв уверенное решение.
Я собиралась вернуть его. И больше никогда не отказываться от него.
Боже, я должна была принять это решение давным-давно. Теперь, возможно, уже было слишком поздно. Но я должна была попробовать.
— Мне нужно идти, мам, — прошептала я, вытирая слезы с лица ладонями.
Мама дважды моргнула.
— Что?
— Мне нужно идти, — повторила я, поднимаясь на ноги.
— Боевой настрой, — заметила она, внимательно изучив меня. — Полагаю, ты направляешься к Леше?
— Да, — ответила я.
Она выдержала мой взгляд и кивнула.
— Скажи ему, что я хочу, чтобы он завтра пришел к нам на ужин, — сказала она с улыбкой.
Я улыбнулась ей в ответ и направилась к выходу.
Я не была уверена в исходе этой встречи, но я все же равно собиралась отдать все силы, чтобы вернуть Лешу. Я знала, что это будет нелегко, но я не собиралась сдаваться без боя.
38.2. Последний шанс на искупление
Леша стоял спиной ко мне, когда я бесшумно проскользнула в его дом. Он стоял у окна, засунув руки в карманы штанов, и смотрел на небо.
Я отрепетировала дюжину речей, пока ехала сюда на такси. Данил предложил подвезти меня, но я отказалась, взяв только ключ от дома Леши. Мы поговорили совсем немного, потому что мне не терпелось увидеться с Лешей. И он, похоже, понял, что я больше не была намерена играть по правилам Леши и собиралась установить свои, взять все в свои руки.
Но когда этот момент наконец настал, я не знала с чего начать.
Тогда я вспомнила нашу самую первую встречу. И то, что он мне сказал.
И я поняла, что с чего должна начать.
— Ты сказал, что я — твоя.
Голова Леши дернулась и он повернулся, чтобы посмотреть в мою сторону. Он издал низкий короткий рык, когда увидел меня.
— Что? — он нахмурился.
Я сделала шаг вперед и увидела, как он напрягся.
— Когда мы впервые встретились, ты сказал, что я — твоя, — повторила я.
— О чем ты говоришь? — он покачал головой. — И почему ты здесь? Как ты узнала, где я живу?
— Данил. Но мы не будем говорить о нем. Мы будем говорить о нас.
Выражение его лица стало холодным.
— Нас больше нет.
— Я не согласна с этим.
— Ты не согласна? — он выпрямился и я напряглась. — Это не обсуждается, Ксюша. Я дал тебе гребаный выбор и ты предпочла уйти от меня. А теперь убирайся, пока я не сделал то, о чем потом буду жалеть.
— Леша, я не уйду, — сказала я так твердо, как только могла. — Я пришла сюда поговорить.
Его глаза засверкали от жесткости. В воздухе начало витать явное напряжение. Я тяжело сглотнула и набралась смелости, чтобы сделать еще несколько шагов ему навстречу.
— И мы погорим, — уверенно заявила я.
— Я убью тебя, Громов, — пробормотал он, раздраженно запустив руку в волосы. — Какого ты не можешь просто смириться?!
Я снова сглотнула и тихо вымолвила:
— Леша, я хочу вернуться к тебе.
Его рука внезапно скользнула вверх и обхватила меня за шею. Он приподнял мое лицо и наклонился сам, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Я задохнулась, когда он посмотрел на меня своим разъяренным взглядом.
