Тогда три года назад парфяне нанесли ощутимый урон римлянам, вторгшимся в их страну. Два римских консула, оставив военного трибуна Деция прикрывать отход основных сил, ускоренным маршем пошли к лесистым горам, где исключалась возможность применения парфянами их огромной конницы. Деций со своим первым парфянским легионом, насчитывающим четыре тысячи легионеров и тысячу двести «варваров» вспомогательной кавалерии, выбрав позицию на вершине большого высокого холма, смело встретил передовые отряды парфянского войска, которые, не дождавшись подхода главных сил, с ходу ринулись на римлян. В этой ожесточённой, продолжавшейся до самого вечера битве, потеряв убитыми больше половины легиона, легат Деций выполнил приказ консула Рацилия: задержал на один день огромное войско парфян, дав возможность другим легионам без большого для них урона добраться до лесистых гор. Понимая, что второго удара им не выдержать, Деций, дождавшись ночи, бесшумно вырезал сторожевые посты парфян, после забрал раненых и, тихо снявшись с места сражения, незаметно ушёл вслед за основными силами. Стараясь догнать ушедшие вперёд легионы, заблудился в темноте, углубился в пустыню, где попал в песчаную бурю, продолжавшуюся два дня. После окончания бури, пройдя по пустыне ещё несколько дней, легионеры окончательно заблудились. Поскитавшись много времени по пустынным барханам, потеряв всех раненых, обессиленные, страдающие от жары и жажды, были пойманы и взяты в плен рыскающими по пустыне парфянскими всадниками, затем были уведены вглубь царства и переданы царю парфян Арсаку.
Продержав римлян, насчитывающих всего тысячу двести человек, несколько месяцев в плену, где они подвергались побоям и различным издевательствам, Арсак вернул римлянам всё их оружие, доспехи, включая даже небольшие ручные мельницы для помолки зерна. Подарил лиганьцев шаньюю Юлю в знак благодарности за помощь, оказанную шаньюем в разгроме римлян. Получив такой нежданный подарок от Арсака, Юлю отдал лиганьцев заодно и всех ханьских копьеносцев в распоряжение жичжо вана Ашины, который с самого начала знакомства стал относиться к ним, как своим воинам-хуннам, уважая их достоинство и честь.
В дальнейшем Ашина пересадил лиганьцев на лошадей, поменял громоздкие, прямоугольные щиты на хуннские круглые, одел в хуннские доспехи, оставив по их просьбе только медные шлемы и короткие римские мечи, выучил ездить на хуннских лошадях и стрелять из лука на скаку.
Выделив среди них легата Деция, поставил над всеми лиганьцами, который, в свою очередь, набрал из своих рядов и сделал сотниками: италика Виндекса, галла Табаттана, германца Алкиная, бритта Каславна, сармата Кармака и ещё нескольких человек, в основном, из числа римлян. С тех пор Ашина много раз водил лиганьцев и копьеносцев Чжан Цзяо в походы, в набеги против юэчжей и усуней и за годы сражений полностью выучил тактике ведения степной войны. За два с половиной года общения с хуннами лиганьцы и ханьцы-копьеносцы научились разговаривать на хуннском языке, многие переняли их уклад жизни, женились на хуннских женщинах и девушках, у многих родились дети.
Заехав в оазис, тысяча Ашины стала быстро приближаться к крепости. Не доехав до неё нескольких сот метров, Ашина остановил коня и встретился с выехавшим навстречу наместником Иву, жичжо ваном Увэем. Поговорив с ним, Ашина распустил свою тысячу, потом вместе с Увэем и двумя воинами заехал в крепость. Под громкие крики радостно встречающих его лиганьцев и копьеносцев направился в длинный невысокий дом Увэя. Зайдя вместе с Ашиной и воинами в дом, Увэй пригласил Ашину за длинный низкий стол, уставленный деревянными корытцами с варёным мясом дзеренов, бурдюками с кумысом, деревянными пиалами и круглыми просяными лепёшками. Пока Ашина угощался за столом, Увэй, распорядился вызвать Чжан Цзяо, Деция с его сотниками, двух своих сотников и всех десятерых сотников данху из вновь прибывшей тысячи Ашины. Когда все вызванные хунны, лиганьцы и сяньбийцы явились в дом и, сев за стол, насытились, Увэй, обратившись сначала к Ашине, а потом к остальным воинам, сказал:
– Уважаемый Западный чжуки, жичжо ван Ашина и остальные собравшиеся здесь воины! Сегодня рано утром в крепость прибыл гонец от нашего дальнего дозора, сообщивший, что в битве между ханьцами и объединёнными войсками юэчжей и усуней победу одержали ханьцы. Теперь огромное войско ханьцев, продвинувшись к нашим границам, остановилось и празднует победу. Но ещё ранее, ещё до битвы, произошедшей между ними и юэчжами, ханьцы, выделив из главных сил войско, насчитывающее в своих рядах больше двадцати тысяч человек, направили в нашу сторону. По сведениям, полученным дозорными, к вечеру или, может быть, завтра утром всё ханьское войско, состоящее из семи тысяч копьеносцев – гвардейцев императора, пятисот арбалетчиков и около шести тысяч конницы, состоящей из жужаней, будет здесь. И нам, собравшимся здесь, надо решить, что будем делать дальше.
После тревожных слов Увэя из-за стола поднялся сотник Ашины сяньбиец Илунай, он сказал:
