— Забыл, — вскочил с места Саленко, устремляясь к колодцу. Ада заняла место справа от меня: женщины хурритов никогда не делили трапезу вместе с мужьями. В этом плане хетты и сангары оказались куда терпимее. Но Ада имела право, с которым согласился даже Этаби. Мули приготовила отварное мясо козлёнка с фасолью. Бобовые составляли половину рациона хурритов. Чечевица, фасоль, бобы — всё это присутствовало на рынке в большом количестве.
— Оказывается, первые колесницы изобрели хурриты, — вернувшийся Саленко разместился между Элсу и Этаби. — А потом лишь колесницы стали делать ассирийцы и египтяне. — Продолжая говорить, украинец ловко вытащил самый большой кусок мяса под неодобрительное хмыканье Этаби. — И клинопись у них очень древняя, возможно древнее вавилонской, надо ещё разобраться.
Не получив собеседника для диалога, Саленко принялся есть. Я не очень любил разговоры за едой, Элса вообще мало говорил, а Этаби продолжал сверлить украинца взглядом. С его точки зрения, Саленко абсолютно никчёмное создание, продолжавшее дышать только по моей милости. Украинец словно не видел, что он раздражает хуррита, постоянно донимая его вопросами. Этаби терпел его бесцеремонность только из уважения ко мне.
— Много болтаешь, — наконец соизволил снизойти до ответа Этаби, принимаясь за еду.
— У него язык без костей, — засмеялась Ада, заставив Саленко слегка покраснеть.
— Он у всех без костей, —промямлил украинец, проглотив разжёванную порцию мяса. Ада сменила гнев на милость:
— Вик, ты поможешь мне в саду?
Обрадованный Саленко поспешил заверить, что он к её услугам. На десерт Мули подала настойку из местных ягод, похожих на тёрн. Напиток хорошо утолял жажду, а со слов повара был очень полезен для пищеварения.
Так как до ночи у всех была увольнительная, остался дома, проводив Этаби до калитки. Условившись встретиться ночью в «казарме», хуррит ушёл, оставив меня с Элсой и археологом.
— Я посплю, жарко очень, — вернувшись в дом, обнял жену:
— Может нам выкопать бассейн для водных процедур?
— С таким дефицитом воды? — удивилась Ада, ловко усаживаясь мне на колени.
— А что? Могу себе позволить, мы богаты, — начал её щекотать. Ада не переносила щекотку, вот и сейчас, задыхаясь, завалилась на спину, пытаясь блокировать мои руки.
— Прекрати, — голос Ады срывался от смеха и слёз. Вволю поиздевавшись, прекратил пытки щекоткой. Девушка незамедлительно выскользнула во двор, пригрозив жестоко отомстить. Откинувшись на подушки, почти сразу уснул, дав себе слово возобновить пробежки. Сытная кормёжка Мули уже начала вырисовываться на теле лишними килограммами.
Проснулся перед самым закатом: отказавшись от идеи разделить ужин с Адой, поспешил в «казарму». Большинство воинов уже было на месте, до темноты подошли все.
— Идём к дворцу Шутарны, — Шулим и Этаби выстроили свои отряды колону по два человека. Маршировку хурриты ненавидели, но я всё время требовал передвижения колонной. Это дисциплинировало и выгодно отличало нас от остальных воинов.
Для проверки альпинистских навыков выбрал заднюю глухую стену без оконных проёмов. Высота едва ли достигала тридцати локтей, я практически смирился с хурритской системой мер. «Локоть, коан, дука» стали повседневны в моём общении с воинами и горожанами.
— Уберите факелы подальше, — воины выполнили приказ. Нарриш придётся покорять в темноте, тренировки должны соответствовать реальной ситуации.
— Кто первым полезет наверх? — На мой вопрос откликнулись почти все. Но хурриты срывались вниз и падали на тюки с сеном, приготовленные Шулимом. Только сам командир второго отряда смог преодолеть половину высоты, прежде чем сорвался вниз.
— Невозможно залезть, не получится, — расстроенные неудачей, воины негромко делились своим мнением.
— Невозможно говорите? — сбросив с себя обувь, приготовился к подъёму.
— Арт, тебе не надо, — попытался отговорить меня Этаби, но замолчал, поняв бесплодность своей затеи.
Первую треть подъёма преодолел легко: нижний ярус дворца был сложен из крупных камней. Дальше пошли отёсанные блоки, подогнанные почти идеально. Стараясь дышать глубоко и ровно, долго ощупывал неровности стены пальцами рук и ног, прежде чем сделать движение наверх. Воины, забыв о моём приказе, поднимали факелы вверх, пытаясь разглядеть меня на стене. До верхушки стены оставалось локтей пять, когда я едва не сорвался. Чудом удалось уцепиться: повиснув на руках, нащупал неровность пальцами правой ноги. Уперевшись правой ногой, подтянул левую наверх, пока палец не почувствовал щель в кладке.
По верхнему краю стены дворца шёл орнамент из камней: дотянувшись руками, крепко ухватился и повис, ноги не чувствовали опоры. Подтянувшись, перехватил руками опорный выступ на крыше и закинул правую ногу на крышу. Секунду спустя, очутился на крыше, встреченный ликованием воинов внизу.
