— Мой муж очень уважал тебя, я не верю, что ты мог отравить его, — Рашани поблагодарила меня за гостеприимство, отметив, что во дворце не осталось ни одного знакомого лица из стражи. Саммарат оправдал все эпитеты отца, заявив, что в смерти Шутарны выгоду получили Эрби и его мать, а также «собаки-эсоры, которые заполонили наш город».
— Я им отомщу, клянусь Тешубом и его верными быками, — поклялся мальчик, которому едва минуло десять лет. Им пришлось подселиться к семье Этаби, мой дом не мог вместить такого количества гостей без некоторого стеснения для них. С Виктором и его семьёй жили две служанки, остальные слуги делили каморку, где впятером умещались на десяти квадратных метрах. Самую большую комнату занимали мы с Адой и близнецами. Кроме этих комнат оставался холл на первом этаже, но хурриты трепетно относились к тому, чтобы спать в комнате без дверей. Холл стал местом приёма пищи и обсуждения положения вещей.
До пхегата оставался всего один день, когда мы подверглись атаке гиксосов. Гиксосы являлись потомками хурритов. Ещё почти две сотни лет назад, во времена самого могущественного правителя Митахни Аталшена, хурриты вторглись в Древний Египет и даже разграбили часть его городов. Гиксосами их назвали египтяне, намекая на внешний вид и войско, в основном состоявшее из пастухов.
Часть хурритов, отступая из Египта, осела на землях амореев, недалеко от городов Газа и Ашдод. Со временем, под влиянием амореев и ханаанцев их язык частично изменился, и сами они стали считать себя отдельным народом. Тем не менее гиксосы часто служили в хурритской армии и старались поддерживать отношения с Вешикоане и Аррапха.
Атака случилась ранним утром: стража вовремя успела заметить неприятеля и подняла тревогу, вступая в бой. На наше счастье, враги рассчитывали на неожиданность и не ожидали встретить столь значительное число воинов внутри двора. Нападавших было пятнадцать, всё, кроме одного раненого, были убиты в схватке. Получив две серьёзные раны, гиксос всё ещё пытался вырваться из рук моих воинов, бешено вращая глазами.
— Кто тебя послал? — пленник проигнорировал мой вопрос, продолжая вырываться. Один из воинов кончиком кинжала расширил рану на плече гиксоса. Даже теряя кровь, пленник продолжал дёргаться, теряя силы с каждой секундой.
— Принесите чистую тряпку, — я наложил повязку и закрутил её словно жгут, чтобы остановить кровотечение.
— Что ты делаешь? — опешил Этаби, — они пришли убить тебя.
— Он ранен, нельзя дать ему умереть, я хочу знать, кто стоит за нападением.
— Ты всё делаешь неправильно, — Этаби подошёл к воинам, державшим пленника:
— Снимите с него одежду и вышвырните за ворота.
— Нет, я всё скажу, — завопил молчавший пленник, но потерял сознание.
— Что это было? — я удивлённо смотрел на Этаби.
— Для хурре нет большего позора, чем когда с него снимают шаровары, — хуррит осклабился, довольный своими словами. — Он вытерпит боль, но не позор. Если его разденут и выкинут среди людей, позор падёт на весь род до седьмого колена. Его потомкам будут припоминать про это, с ними никто не захочет родниться.
— Дикари, — пробурчал себе под нос на русском, но Этаби меня понял. Недаром уже год мы с Адой учили его, Тахарис, Ириму русскому языку.
— Не дикари, это наши законы, Арт. — Похлопав меня по плечу, Этаби сдавил рану на плече гиксоса. Застонав, тот открыл глаза:
— Кто вас прислал? Говори или готовься, что я выкину тебя за ворота без одежды.
— Убей меня, — взмолился пленник, но мой друг был неумолим:
— Снимите с него одежду! — Когда воины дошли до шаровар, гиксос заговорил:
— Это был эсор из дворца, родственник нового правителя, так он сказал. Заплатил пит сикль, чтобы мы убили хурре с голубыми глазами. Про остальных ничего не говорил.
— Шулим, оставь ему одежду, убейте и вывезите трупы ночью. Отвезите в сторону Вотикоа и оставьте в пустыне. Эти шакалы не заслуживают склепа или похорон в земле.
— Их родные будут мстить за такое неуважение. Может выдадим трупы, — впервые я слышал, чтобы Шулим возразил.
— Пусть попробуют, они перестали быть хурре, когда взяли деньги эсора. Делай, как я сказал, — закрыл тему хуррит, показывая мне пройти с ним в сторону.
— Даже выиграв суд пхегата, ты не сможешь здесь жить, Арт, — в голосе Этаби звучала грусть. — Эти шакалы не перестанут и однажды добьются успеха.
— Надо вначале выиграть на пхегате, — напомнил хурриту, на сто процентов согласный с его словами.
— Выиграешь, большинство за нас. Многие хурре станут на твою сторону, потому что помнят твои подвиги. Некоторые станут назло эсорам, которые окружили моего двоюродного брата. Хотя вряд ли он мне больше брат, — сплюнул хуррит.
— Какой ты видишь выход? — Я напряжённо ждал ответа. Этаби повёл плечами:
— Идти в земли твоего народа, здесь всё уже не будет как раньше. Эсоры как змеи просочились в мой народ и будут его отравлять.
— Ты пойдёшь со мной, Этаби?
