Брода мы не нашли, даже уйдя вверх и вниз на пять километров. Мы с Этаби обследовали реку на запад, поднимаясь по течению, не удовлетворившись ответами хурритов, посланных в разведку.
— Какая мощная река, — восхищённо произнёс гигант, наблюдая, как течение несёт огромный ствол дерева. Дерево рухнуло в воду перед нашими глазами выше по течению в двухстах метрах.
— Подмывает берег, — ответил хурриту и замолк, вглядываясь в место, где рухнуло дерево.
— Этаби, за мной, — тронул поводья: жеребец послушно пошёл вверх по берегу реки. В месте, где река подмыла дерево, русло делало крутой поворот. Воды Терека бились о наш берег, вымыв там солидный участок земли.
— Смотри, — я соскочил с лошади, — если мы снаружи сроем этот участок земли, течение разрушит остальное, и основная масса воды устремится сюда, — показал рукой на юг. От берега здесь начинался уклон, вода уйдёт направо, не доходя до нашего лагеря внизу. Возможно, что спустя много километров оба русла вновь соединятся: старое и новое, проложенное нами. В данный момент этот вариант мне показался наиболее удачным.
— Ты предлагаешь срыть весь этот участок земли? — в голосе Этаби звучало сомнение. Словно подчёркивая мою правоту, в воду обрушился солидный пласт земли недалеко от нас.
— Ты видишь из-за этого изгиба, вся вода бьёт в берег. Если мы сроем этот участок, вода разрушит оставшееся и уйдёт туда, — показал рукой на юг. — Уйдёт не вся вода, но сильно уменьшится глубина и скорость течения, возможно, мы сможем найти мелководье.
— Как срыть такой участок? — хуррит смотрел на меня как на больного. Площадь земляной насыпи, которую я предполагал срыть, действительно была большой. Изгиб реки протяжённостью доходил почти до ста метров, а ширина насыпи до начала уклона примерно в сорок — пятьдесят метров.
— Нам не надо всё убирать, достаточно, если ширина будет в три повозки, остальное вода сделает сама, просто придётся подождать несколько дней.
— Ты лучше знаешь, — уклонился Этаби от дальнейшего разговора. Чем больше я осматривал место, тем яснее становилось: это выход из положения. Берег реки полого спускался к югу, самая большая высота у самой воды. Эту часть разрушит течение, когда мы сроем слои, подпирающие берег.
— Пошли обратно, будем готовиться.
Пришло время поработать всем: остаток дня провели, подготавливая инвентарь. Лопаты и мотыги из моих повозок обрели временных хозяев. Часть лагеря решил перенести к месту предстоящей работы, чтобы не гонять людей по пять километров на работы. В основном лагере остались женщины, дети, пастухи и двадцать воинов для охраны. Всех остальных вместе с двумя повозками с едой и водой, перебросил к месту работы.
За работу решили приняться с восходом солнца. Второй лагерь разбили в двухстах метрах ниже изгиба русла, выбрав широкую и высокую площадку.
— У нас не получится, — Этаби сплюнул на землю, сомневаясь в моей затее.
— Ты не знаешь, что делали фараоны и китайские императоры, имея рабочую силу, — возразил Саленко, но хуррит не удостоил его ответом.
Всё оказалось не так просто, как я думал: земля с трудом поддавалась, за целый день мы смогли срыть в глубину всего два штыка. Я решил оставить полтора метра до самого берега, чтобы разрушить такую земляную плотину в последний момент. Практически все работающие не видели смысла в этой работе, недовольство нарастало. На самом пологом участке работы необходимой глубины достигли на третий день. С этого момента работа пошла быстрее: то ли люди приноровились, то ли грунт стал более мягким.
На шестой день работы я решил, что достаточно: мы вырыли огромный котлован, доходивший до трёх метров в глубину. Плотина из земли толщиной в полтора метра ещё держалась.
— Что дальше? — Уставший Этаби смахнул пот с грязного лица.
— Надо обвалить этот участок земли, и вода пойдёт, — огромный пласт земли осел в реку при моих словах, а минуту спустя, бурные воды Терека прорвали оставшийся заслон из земли, вырываясь на свободу.
— Ура, — закричал Саленко, подбрасывая вверх мотыгу. Но мы не рассчитали силу реки: проём расширялся с каждой секундой. На противоположной стороне остались двое рабочих. Один соскользнул вниз вместе с куском земли и исчез в бурном потоке, уносящемся на юг.
Ширина пролома достигала двадцати метров и ширилась.
Этаби схватил моток верёвки, обвязал один конец камнем и метнул через новое русло:
— Обвяжи вокруг пояса! — Пришлось повторить дважды, воды Терека с шумом уходили через новое русло. Мужчина понял, торопливо обвязавшись верёвкой, поднял руку, давая понять, что он готов.
— Тащим!
Течение было столь стремительным, что несчастного вырывало из наших рук. Но мы втащили его к себе полу ослепшего и задыхающегося.
— Ты смог! — Этаби крепко обнял меня. Старое русло мелело на глазах, кое-где обнажая отмели. Даже потеря рабочего, которого унесло потоком, не могла омрачить настроение.
