К полудню они поднялись выше десяти тысяч футов. Тропа исчезла, а ручей превратился в тоненькую струйку, текущую среди высокогорных альпийских лугов с осенними цветами. Пики Сьерра-Бланка стали ближе и вздымались перед путешественниками стеной. Наконец они выехали из-за деревьев и оказались на живописном, покрытом травой горном гребне. С высоты заповедник Уайт-Маунтин-Уайлдернесс раскинулся как на ладони. Горы тянулись к горизонту, на сколько хватало глаз. Норе пришла в голову мысль: должно быть, чтобы встретить других людей, им с Ником нужно проехать миль двадцать, не меньше. Хотя… вдруг Нантан все-таки жив?
Внезапно Эспехо остановился, и Нора подъехала к нему.
Он указал вниз:
– Видите параллельные каньоны с крутыми склонами? Говорят, родник Эскондидо протекает в том, что посередине. Нам нужно спуститься миль на пять.
– По-моему, верхом здесь не проехать.
– Судя по тому немногому, что Нантан рассказывал мне об этом месте, вы правы. А значит, проедем столько, сколько сможем.
Ник направил лошадь вперед, и они стали осторожно спускаться по горному склону. Тропа, проложенная людьми, давно исчезла, однако чутье привело лошадей к переплетению лосиных троп, тянущихся через широкие луга и ведущих к устью каньона. Постепенно склоны стали круче и скалистее, каменные стены подступали все ближе.
– Дальше лошади не пройдут, – произнес Эспехо.
Они спешились. Вместо того чтобы привязать лошадей, Ник стреножил животных и надел на шею одного из них колокольчик, а потом пустил их пастись на лугу. Затем он повернулся к Норе:
– Вам придется продолжить путь одной.
Хотя он ее предупреждал, Нора не восприняла его слова всерьез:
– Неужели вы правда не пойдете дальше?
– Здесь я должен остановиться. А вы продолжайте идти. До Охо-Эскондидо миля-две, не больше.
Нора взвалила рюкзак на плечи и зашагала по ущелью. Вскоре гранитные стены сомкнулись вокруг нее так тесно, будто она очутилась в мрачной темнице. Ручья на дне каньона не оказалось, лишь иссохшее русло да редкая поросль. Кое-где валялись поврежденные стволы деревьев, принесенные потоком воды во время ливневых паводков. День клонился к вечеру, и Нора забеспокоилась, успеют ли они с Ником добраться до трейлера, прежде чем стемнеет. «Хорошо, что сегодня полнолуние», – успокоила она себя.
Продвигаться вперед становилось все труднее. В некоторых местах каньон сужался настолько, что Нора почти могла дотянуться до стен с обеих сторон. Но вдруг они расступились, и Нора оказалась в зеленой долине ярдов сто в ширину. Высокие тополя отбрасывали на землю тени. В проникающих в долину солнечных лучах их листва светилась, будто витраж. Небольшая заводь, окруженная ивами и зеленой порослью, указывала на то, что у основания скал бьет ключ. За родником, у дальней стены каньона, стояла сколоченная из грубо обтесанных бревен хижина, а рядом с ней – маленькая пристройка, нужник и загон для овец. Однако вокруг не было ни души.
Нора остановилась, чувствуя, как ее охватывает волнение. Неужели это и есть то, что она искала? Хижина вполне соответствовала описанию тщательно скрытого, укромного убежища, однако вид у нее был заброшенный. И все же Нору поразило, что человек возраста Нантана сумел продержаться здесь достаточно долго, чтобы успеть выстроить дом с пристройками. Внезапно Нору охватил страх: что ее ждет внутри хижины? Но поворачивать назад было слишком поздно.
– Эй! – позвала она.
Ее голос несколько раз отразился эхом от высоких стен каньона.
Тишина.
– Нантан Таза!
Никакого ответа.
Нора медленно приблизилась к хижине. Дверь оказалась приоткрыта. Нора замерла в нерешительности, потом постучала.
Никакой реакции.
– Есть здесь кто-нибудь?
Ни звука.
Нора толкнула скрипучую дверь и перешагнула через порог. Понадобилось какое-то время, чтобы ее глаза привыкли к царившему внутри полумраку. Внутренняя часть хижины состояла всего из одной комнаты. Стены были сложены из бревен, щели между которыми замазаны глиной. Обстановка спартанская: земляной пол, каменная печь, самодельный стол, стул, плоские камни вместо тарелок и простая деревянная койка в дальнем углу. Нора не сразу заметила, что под грязными звериными шкурами лежит человек. Неопределенного возраста, с длинными белоснежными волосами, которые разительно контрастировали со смуглым лицом. Сердце Норы забилось быстро-быстро. Жив он или мертв?
– Мистер Таза.
Голова медленно повернулась к ней, сморщенная рука с трудом приподнялась, подзывая ее подойти ближе. Нора молча подошла к кровати и остановилась. Она сняла с плеч рюкзак и поставила его на пол.
Старик глядел на нее:
– Кто?..
Нора попыталась собраться с мыслями. Старик казался не просто дряхлым, а едва живым. Оставалось только удивляться, как он продержался до этого момента.
– Меня зовут Нора Келли.
– Зачем пришла?
– Я археолог. – Нора запнулась в нерешительности. – Нашли тело Джеймса Гоуэра, – наконец выпалила она. – Я его раскопала.
Выражение лица Нантана неуловимым образом изменилось.
– Как ты меня нашла?
