Кори откинулась на спинку стула, размышляя, – собственно, этим она и занималась весь день. Не оставалось сомнений: перед ней та самая вещь, о которой говорил Джесси. Все сходится. Но почему прадед Гоуэра так дорожил этим пергаментом: из-за рисунка, испанского текста или того и другого вместе? Заглянув в поисковик, Кори узнала, что подобные индейские изображения называются «журнальным искусством», потому что их часто находят именно на страницах старинных армейских журналов для записей. В наше время они представляют немалую ценность. Таким образом, воины хотели запечатлеть важные битвы или сцены сватовства. Индейцы очень ценили пергамент из-за его прочности и долговечности. Удивительно, что Джесси сохранил это изображение, а не продал его, чтобы купить наркотики. Трудно представить, чтобы человек, страдающий зависимостью, не воспользовался шансом раздобыть денег. Выходит, этот пергамент и впрямь был важен для Джесси. Или он просто не осознавал, насколько это ценная вещь. Хотя нет, Джесси ведь сам сказал: «Во времена моего прадеда его „ценная вещь“ годилась лишь для того, чтобы выстлать ею птичью клетку. Но за годы она приобрела ценность, и, возможно, немалую».
Кори вздохнула. Пергамент определенно является уликой. А значит, она обязана отвезти его в штаб-квартиру ФБР в Альбукерке, чтобы ее находку задокументировали и исследовали в лаборатории. А старинный каллиграфический текст, предположительно на испанском, должен перевести эксперт. Но Кори была настолько сердита на своего наставника, что прошел целый день, а она так и не доложила о важном открытии.
Может, и вовсе этого не делать? Морвуд, скорее всего, отмахнется от ее находки, так же как отмахнулся от подозрений относительно генерала, а потом еще прочтет очередное отеческое наставление, призывая ее не отвлекаться от главного. Но в конце концов Кори запретила себе так рассуждать. Это были мысли прежнего бунтующего подростка, а не новоиспеченного агента ФБР. Ее долг – следовать правилам, а значит, она обязана поставить Морвуда в известность, пусть даже в воскресенье, в шесть часов вечера. Эх, надо было позвонить ему раньше…
Кори взяла мобильный телефон и набрала номер Морвуда.
Он подошел после второго гудка:
– В чем дело, Кори?
Она рассказала о своей догадке, о том, как поехала на ранчо Гоуэра и как нашла пергамент. Кори не стала говорить, что все это случилось вчера, а Морвуд не стал спрашивать. Наоборот, он надолго замолчал. Пока Кори ждала, она подготовилась к пренебрежительному, возможно даже раздраженному, ответу. Но когда Морвуд нарушил молчание, в его голосе прозвучали неожиданные нотки.
– Можете прислать фотографии? Скиньте несколько штук на телефон.
– Сейчас, сэр.
Кори сфотографировала пергамент с обеих сторон, потом холстину и вощеный шнур, которым она была перевязана, и отправила все снимки Морвуду.
– Получил, – сказал тот.
Затем последовала еще одна долгая пауза.
– Как вы думаете, какова цена этого пергамента?
– Судя по тому, что я нашла в Интернете, подобные исторические документы стоят дорого. Тысяч десять долларов.
Снова молчание.
– А что это за текст на испанском с другой стороны?
– Не знаю.
– Кори, ваша находка может оказаться важной уликой. Вы ее уже зарегистрировали?
– Пока нет. Но я изъяла ее по всем правилам и задокументировала процесс.
– Это хорошо. Нужно перевести испанский текст. Завтра первым делом несите пергамент в комнату для хранения улик, пусть его оформят как полагается. Думаю, ультрафиолетовое излучение или мультиспектральное преобразование сделают текст более читаемым. А потом свяжитесь с доктором Келли. Узнайте, может ли кто-нибудь из сотрудников института изучить документ и сделать для нас перевод с испанского. Кроме того, нам потребуется эксперт по журнальному искусству: пусть осмотрит рисунок.
– Будет сделано, сэр.
Еще одна пауза.
– Вы хорошо поработали, Кори.
Она была удивлена и польщена:
– Да, сэр. Спасибо, сэр.
Когда Морвуд дал отбой, Кори снова уставилась на документ и выцветшие строки с завитушками. Она набрала номер мобильного телефона Норы, однако попала на голосовую почту. Ах да, Нора ведь поехала в резервацию мескалеро искать старика-апача. Наверное, еще не вернулась. При этой мысли Кори нервно сглотнула. Нора заявила, что должна взять с собой ту самую магическую связку, которую нашла в Хай-Лонсаме. Она категорически отвергла идею заменить предметы из связки на похожие, объясняя это тем, что тогда ее затея будет обречена с самого начала. В свете этих обстоятельств похвала Морвуда прозвучала как дурное предзнаменование. Если Нора в ближайшее время не вернет связку… Внезапно Кори заторопилась: убрала все находки в контейнер для улик, аккуратно запечатала его, надписала на крышке дату и время. Агент Свенсон не допустит, чтобы в цепочке доказательств образовалось хоть одно слабое звено.
