— Ну-ну, не слишком-то петушитесь, шиисса, — с издевкой протянул Ашер. — Вы, как я понимаю, здесь больше не распоряжаетесь.
— Что вы себе позволяете? — Миранду затопила ярость. — Кто вы такой, чтобы делать подобные намеки? Да по какому праву…
— Вы еще ничего не поняли? Вас только что лишили всех благ и привилегий. Так что приказывать мне и уж тем более, что-то требовать — больше не в вашей власти.
Миранда поджала губы. Он был прав. Этот великан без какого либо намека на манеры. Он был тысячу раз прав. На данный момент у него было намного больше прав распоряжаться во дворце наместника, чем у нее.
— Это ненадолго, — с вызовом вздернула она подбородок и не побоялась посмотреть в глаза своему оппоненту. — Скоро все вернется на свои места, и я опять займу то место, что причитается мне по праву.
— Я не был бы так в этом уверен, шиисса, — усмехнулся Ашер. — Вы не видели каким взглядом граф смотрит на свою жену. Точно голодный кот на миску только что снятых сливок. Так быстро это не закончится, да и Кристиан не легкомысленный юнец, чтобы скакать по чужим койкам, когда у него под носом такое сокровище.
— Да что вы понимаете! — прошипела в конец разъяренная шиисса Шанталь. — Она никто. Всего лишь смазливая мордашка и только. Слишком много в ней напыщенности и самодовольства. Да и потом… — тут Миранда не сдержалась от улыбки, — но это не важно. Это новоявленная графиня не долго будет стоять у меня на пути.
Прозвучало это чересчур уверено и Ашер насторожился. Прищурившись, он выжидательно смотрел на Миранду, ожидая продолжения, но та лишь улыбалась и не спешила открывать все свои планы.
— Что вы задумали? — подозрительно прошипел Ашер, надвигаясь на шииссу.
Миранда попятилась. В этот момент она вдруг ощутила себя как никогда маленькой и беспомощной. Начальник гарнизона возвышался над ней словно гора, он был настолько огромным, что женщина вдруг испугалась. Ведь этому мужчине не надо даже замахиваться, чтобы пришибить ее. Достаточно одного, даже не слишком сильного толчка, и она просто перестанет дышать.
— Не ваше дело, — голос ее дрогнул, взгляд заметался по сторонам, в поисках путей к отступлению.
— Очень может статься, что мое, — пророкотал Ашер, склоняясь над ней. — Вам некуда идти, вас некому защитить. Даже дома у вас теперь нет, шиисса. Быть гостьей во дворце наместника — это замечательно, но не продлиться вечно. Вам понадобится кто-нибудь, кто в состоянии позаботиться… — он говорил и говорил, склоняясь над ней. Одной рукой обхватил за талию, прижимая к себе, пальцами второй осторожно, словно боясь причинить вред, прикоснулся к ее щеке, погладил скулу, скользнул на шею.
Миранда вдруг почувствовала, как ее пронзило жаром. Горячая волна прокатилась по всему телу, вызывая толпы мурашек вдоль позвоночника, перед глазами поплыло…
Она резко тряхнула головой, избавляясь от наваждения, и попыталась вырваться, отойти на безопасное расстояние. И ей это даже почти удалось.
Почти.
Ашер перехватил ее за локоть, снова прижимая к себе. Практически впечатывая в свое каменное тело. Отпустив ее руку, он запутался пальцами в волосах на затылке и слегка сжал их, оттягивая ее голову вниз.
— Не так быстро, кошечка, — проворковал он. И от звука этого голоса у Миранды пересохло во рту, а колени стали подрагивать. Ее словно молнией пронзило от затылка, где по-хозяйски расположились его пальцы до кончиков ногтей. Даже пальчики на ногах поджались непроизвольно. — Я с тобой еще не закончил.
— П-пустите… — она принялась вырываться, как одержимая. Не замечая боли от вырванных волос и сломанных об каменную мужскую грудь, ногтей. Билась, словно птица в силках, пытаясь не столько вырваться из объятий этого мужчины, сколько вернуть себе душевное спокойствие. — Отпустите меня, — в голосе ее послышались истеричные нотки и Ашер отступил.
Он осторожно убрал руки, стараясь не причинить вреда, большего, чем она уже сама себе причинила.
А Миранду трясло.
— Не смейте! — захлебываясь словами, выкрикнула она. — Никогда не смейте ко мне прикасаться, вы, мерзкое грязное чудовище! Да я скорее лягу в постель с последним конюхом, чем позволю вам… вам… — боясь не совладать с собой и окончательно впасть в истерику, она резко развернулась и бросилась бежать.
Душа ее была в смятении. Этот… этот мужлан затронул самые потаенные уголки ее души. Миранда никогда не чувствовала ничего подобного, никогда не испытывала настолько всепоглощающего… желания? Животной страсти, которая захватила все ее существо?
И даже сейчас, стоило ей вспомнить, как огромное тело Ашера Лорне нависало над ней — горячая волна окатывала ее с ног до головы. Она чувствовала, как затвердели соски под корсажем дорого платья, как увлажнилось между ног.
Это немыслимо! Просто немыслимо!
Она — дворянка! Благородная шиисса. Ей не позволены подобные чувства. Настоящие аристократки никогда не испытывают животных страстей. Никогда не поддаются низменным инстинктам, позволенным лишь черни и отбросам общества.