Глаза охранника закрываются и он мягко – благодаря ковру – рушится на пол.
– Что ты делаешь? – шепотом кричит Мирон. – Зачем?
– Человек – не машина, – кажется, девушка открывает рот в первые с тех пор, как они вышли из туалета. – Его не обманешь стеллс-костюмом. Он мог поднять тревогу.
– И куда мы его денем?
Охранник лежит неподвижно, закатив глаза и чуть приоткрыв рот. Губы его посинели, а бритые щеки сделались бледными, как бумага. Сквозь кожу проступают чёрные точки щетины.
Остаётся только надеятся, что она его не убила, – думает Мирон и смотрит на девушку. Как-то шокируют её навыки и умения… Ниндзя-черепашка с пирсингом.
– Дверь открыта, – раздаётся в голове и Мирон подпрыгивает от неожиданности. Он уже и забыл про задание программе…
– Давай, затащим его на лестницу, – командует он.
– Но дверь автоматически закроется, – возражает Мелета. – Он окажется в ловушке.
– У него есть рация. Придёт в себя – вызовет подмогу.
Открыв дверь, он берёт охранника за ноги и спиной вперед тащит его на лестницу.
– Стой! – почти кричит Мелета. – Не двигайся. Теперь осторожно выпрямись.
– Да что случилось-то? – он не видит никакой опасности. Вообще ничего.
– Повернись.
Он послушно поворачивается лицом к проёму…
– Ёрш твою медь.
Вся лестничная шахта расчерчена красными лазерными лучами. Они хаотично перемещаются по стенам, по ступенькам лестницы и перилам. Просветы очень небольшие. Разве что, для летучей комнатной собачки…
Бесполезно спрашивать программу, почему она не предупредила. Она – не человек.
– Ты можешь отключить эту хрень? – спрашивает Мирон.
– Только секционно, по очереди, – отвечает голос в голове. – Слишком сложный алгоритм, чтобы справиться со всей схемой одновременно.
– Чёрт бы побрал этих перестраховщиков, – бурчит он.
Приходит такая мысль: а ведь вполне возможно, систему охраны здания проектировал драгоценный братец…
Взгляд падает на охранника. Его нельзя оставлять на лестнице. Как только луч на него наткнётся, поднимется тревога.
– Ладно, давай вернем его в туалет, – решает Мирон, вновь беря охранника за ноги. – Ты можешь заблокировать дверь комнаты для персонала? – это уже программе.
– Конечно. Но это могут заметить.
– Рискнём.
Выхода нет. Не оставлять же бесчувственное тело посреди коридора…
– До пересменки десять минут, – говорит программа, как только они возвращаются к пожарной лестнице. – Внимание. Отключаю первую секцию. У вас – три секунды…
Они бегут вверх по ступенькам. Мирон спотыкается: оказалось, ступеньки чуть выше, чем стандартные и он неправильно рассчитал движение. Мелета подхватывает его под локоть, буквально тащит до следующей площадки…
– Внимание: отключаю следующую секцию.
Вновь короткая перебежка. Ноет ушибленная голень и кажется, он подвернул лодыжку…
Пробежка – секундная передышка. Пробежка…
И так – двадцать пять этажей. Пятьдесят лестничных пролётов.
– Откуда ты знаешь французский? – спрашивает он на бегу. Хочется отвлечься, перестать считать эти проклятые ступени.
– Программа-переводчик, – говорит Мелета.
– У тебя? Сейчас?
– Нет, дурачок. Я учила по ней языки. В детстве.
– И сколько ты их знаешь?
– Шведский, арабский, японский…
К середине марафона Мирон задыхается, как кролик, застрявший в лабиринте. Лодыжка то и дело подворачивается – мягкий тапочек не даёт никакой опоры.
– Платон тоже любит языки… – пыхтит он на бегу. – Даже выдумал свой собственный. Акселерандо. Так он его назвал…
Пыхтя, стиснув зубы, он старается отключить боль. Но измотанное адреналиновыми атаками тело не желает сотрудничать.
– Ты злишься на брата, – говорит Мелета. Она бежит легко, перескакивая с ступеньки на ступеньку, как горная коза. – Почему?
На сто сороковом этаже они останавливаются – программа заранее открыла дверь в коридор, проверила, нет ли кого поблизости и дала добро на выход.
– Панель линии доставки находится на потолке, – сообщает она тоном, который только что принял освежающий душ, сделал зарядку и выпил две чашки эспрессо. – Вам нужно подняться на три с половиной метра, снять заглушки, забраться внутрь и закрыть панель за собой. Пересменка – через две с половиной минуты.
– Уйма времени, – машет рукой Мирон, прислоняясь к стене и упирая руки в колени. – Подумаешь, забраться без лестницы на высоту двух человеческих ростов… Раз плюнуть.
– Напряги ладони и пальцы, – говорит Мелета.
– Что?
– Во внутреннюю поверхность перчаток вшита система "хамелеон". Миллионы микрокрючков. Просто напряги ладони, приставь их к стене и увидишь, что получится.
– Ух ты, – Мирон висит на одной руке в полуметре от пола.
Костюм перераспределяет нагрузку на мускулы всего тела, и держаться довольно легко. Будто исчезла гравитация.
Переставляя растопыренные, как у лягушки, ладони, он ползёт по стене. Раскачавшись, переводит перчатку на потолок… На ногах таких липучек нет, так что он просто висит на руках. Панель доставки светится перед глазами зеленым прямоугольником.
Добравшись до неё, он закрепляется одной ладонью на прочном потолке, а другую лепит к панели. Чуть расшатывает её, вытаскивает из пазов…
– О чёрт.
