Говоря техническим языком, шторм просто меняет свое излучение, вызывая в моем мозгу химическую реакцию, которая в свою очередь порождает навязчивые мысли. Иными словами, борется со взломщиком с помощью самого взломщика. Я сам себе становлюсь врагом.
Но, если знаешь механизм, с ним можно бороться.
Мысли-воспоминания выстраиваются четкой шеренгой и, сменяя одна другую, цепляют главное: меня выпустили из приюта; я уже знаком с Иезекииль; она классная; мы много болтаем, и она всегда поддерживает мои мечты; все чаще снится сон про мать и брата; в какой-то момент жизни я понимаю, что мне нет в ней места; нейросети похоронили мое призвание, ведь они напишут в сто раз лучше и тысячу раз быстрее; первая «черная» работенка, неплохой кэш; спустя пять лет – я преступник; мои кражи с лихвой тянут на пожизненное. Последняя мысль звенит церковным колоколом, бьет набатом: грешник должен быть наказан, ибо нельзя красть у родителей, у тех, кто не бросил на улице, кто дал кров, пищу и смысл жизни.
Да, черт возьми, тысячу раз да! Но я делаю это, потому что не могу иначе. Простите меня.
Внутренний голос подсказывает: «Поверни, покайся – тебя простят. Ты не настоящий хак-дайвер. Ты всего лишь анахронизм, жаждущий творить в век, когда это никому не нужно».
Но есть ли смысл в прощении, если жизнь лишена смысла? Проще перестать существовать…
А ведь это отличный выход!
Тишина. Покой. Никакой погони за деньгами, никаких краж, киберпсихов и сомнительных заказчиков! Конец всему, даже моему желанию тягаться с нейросетями. Соблазн велик. И только мой высокий EI мешает ему поддаться. Я шагаю, шагаю, шагаю… пока в изнеможении не падаю за барьером.
А потом шепчу код:
– Глубина-глубина, я не твой, отпусти меня, глубина.
Фраза из книжки отжившего свой потрясающий век фантаста воспринята планшетом корректно. Запущена процедура, которая постепенно возвращает меня со дна киберпространства в реальный мир.
После EI-шторма мысли путаются, я почти забыл, на кой черт сюда приперся. Какое-то время прихожу в себя. Затем тянусь к планшету и вижу, что преодолел защиту master-стойки. Теперь можно отключить глушилки и скачать нужные файлы. Блин, и такими шифрами защищают гребаные ЭВМ?! Что такого там может храниться? Коды запуска ядерных ракет?
Достаю припрятанный блистер с целым набором таблеток. Выбираю самые жесткие – так погано мне еще не было. Закидываю пару пилюль в рот и жду. Спустя десять минут лекарство всасывается в кровоток и необходимое вещество попадает в мозг.
Попустило…
– Детдом, слышишь меня? Даня, прием, мать твою! – динамик разрывается от крика Иезекииль.
– На связи, Иза. Это был треш! Связь стабильна?
– Да. Качай файлы и убирайся оттуда.
Полдела сделано, разработка у меня. Заказчик будет счастлив, мать его!
– Детдом, – в голосе Иезекииль тревога, – я получила доступ к камерам, у тебя гости!
– Fuck! Иза, я не в настроении бегать. Мне погано.
– Придется, друг. Только не прежним путем – там охрана с крутыми бицепсами и большими пушками. Ползи к южному крылу, я начинаю ломать защиту дверей. Это их ненадолго задержит.
– Ох, дьявол! Ладно, попробую… – наплевав на всякую осторожность, я плетусь в южный отсек машинного зала.
Гребаные стойки кажутся бесконечными, как барьер… Нужная дверь замаячила впереди зеленым огоньком, видимо, Иезекииль ее уже открыла. Нажимаю на кнопку, и створки послушно распахиваются. Пустое помещение с множеством шкафчиков и скамейками перед ними.
Неужто раздевалка для персонала?
А потом слышится шум и целый хор весело перекликающихся голосов. Обратного пути нет – дверь заперта, другого выхода тоже. Через секунду я оказываюсь перед дюжиной бравых ребят с теми самыми мускулами и большими пушками, о которых говорила Иза.
– Иза… Иза! Мне нужна помощь… – мой язык заплетается.
Улыбчивый парень, весело похлопывая дубинкой по своей ладони, двигается ко мне.
Иезекииль молчит.
– Ну что, уважаемый грабитель, рады приветствовать вас в нашей чудесной корпорации! Не желаете ли отведать увесистого углепластика, обернутого в черную ударопрочную резину? Или перейдем сразу к крупному калибру? – вежливо интересуется он.
– Предложение, безусловно, заманчивое, – отвечаю я. – Но у меня есть другое: предлагаю засунуть этот резиновый шланг вон тому приятелю в задницу, а потом просто забыть о моем существовании.
– Увы, – ухмыляясь, громила разводит руками.
Для некоторых погружений на глубину не нужны ни дип-программа, ни высокий EI, присущий всем хак-дайверам, ни планшет с хорошими запасами оперативки и технологичным процессором. Иногда примитивного оружия в виде позорной резиновой дубинки, в нужное время и под нужным углом приложенной к твоему виску вполне достаточно.
Вот так и ловят ненастоящих хак-дайверов.
***
На последнем этаже небоскреба «Меркурий TOWER» возле окна стоит мужчина в черных брюках и белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Он задумчиво смотрит вдаль.
