– Ничего, он отлично притворяется, – заверил его Женька.
Олег сдвинул очки на лоб – вместе с грозностью – и ехидно поинтересовался:
– А вдруг мы столкнемся с чем-нибудь опасным и тайна банкетного меню так и канет в Лету?
– Я на это и надеюсь! – с чувством сказал лесник.
– Эй! – возмутился Джек, но тут уже и Роджер вернулся.
Петрович сидел у него на плече с видом оскорбленной жены, чей супруг где-то шлялся сутки напролет и теперь подозрительно пах съеденным без нее печеньем. При виде Агата ежик надулся ещё больше и сдавленно чирикал всю дорогу, Роджеру даже пришлось взять его на руки и утешительно наглаживать, но белая шерстка тут же снова вздыбливалась.
– Да ладно, он на тебя даже не смотрит! – не выдержав, укоризненно обратился к Петровичу Олег.
В отличие от беспардонного корги, воспитанный служебный пес демонстративно отвернул морду от скандалиста, оставив только радаром скошенное в его сторону ухо.
– Зато громко думает, – усмехнулся Сакаи. – Не обращайте внимания, мы… Петрович просто недолюбливает собак. По личным причинам.
– Ага, мы в курсе! – наивно подтвердил Женька.
Джек, Олег и даже Агат осуждающе уставились на лесника, но было поздно – дальше компания летела в неловком молчании.
«Русалочий волос» рос примерно на три сантиметра в месяц – летом чуть быстрее, зимой чуть медленнее. Он обожал субстраты с высоким содержанием металла, так что сейчас на дне покоился мохнатый зеленый ком, с виду неотличимый от глыбы железняка. Отличил его Кай, хотя первой одиноким «камнем» заинтересовалась Лиза, а друг только поправил ее, что это не домик подводной колдуньи, а заурядный космический корабль.
Пока люди неторопливо раздевались, Джек успел обойти катер по дну, обведя его, словно оградительной лентой, кольцом плотных пузырьков.
– Семьдесят шесть сантиметров! – Вынырнувший киборг триумфально взмахнул пучком водорослей – таких тонких, гибких и блестящих, словно Джек сцапал за волосы настоящую русалку, а она вырвалась, оставив у него в руках полкосы.
– Больше двух лет, – прикинул Женька, расстегивая рюкзак и раздавая спутникам комплекты снаряжения для подводного плавания. – Выходит, катер появился тут примерно в одно время с ОЗК.
– Да, тогда незаметно проникнуть на Кассандру было несложно. – Олег снял очки и натянул маску. – Наследники герцогини активно ставили нам палки в колеса, пытались отжать даже орбитальную систему наблюдения. Какое-то время, до решения суда, она была деактивирована, да и потом в ней долго хватало слабых мест.
– А может, это тоже наследие герцогини? – предположил Ρоджер, ссаживая Петровича на аккуратно сложенные брюки. – На случай внезапного нападения, кхм, пиратов: покинуть взятый в осаду замок через подземный ход, а потом – сюда.
– В плане замка о нем нет ни слова, – возразил Олег.
– А то там все тайники со скелетами расписаны! – Теперь Джек прошелся по крыше катера, то высовываясь из воды по горло, то погружаясь в нее с макушкой. – Удачно лежит!
– В смысле?
– Ровно на такой глубине и расстоянии от берега, что и сканером не засечь, и до шлюза донырнуть несложно.
– То есть он не просто с разгону в речку плюхнулся, а аккуратно припарковался, – с удовлетворением заключил Роджер.
– Причем место как будто киборг выбирал, – не собирался отказываться от своей версии Олег. – Первый год поселенцы прибывали на Кассандру с большой опаской, старались прошмыгнуть мимо таможни и, посадив корабль в лесу, подолгу кружили вокруг замка, присматривались…
– Χотите сказать, третий год кружит? – скептически возразил Роджер. – За такое время уже мог бы определиться, регистрироваться ему или улетать!
– Может, пилот погиб? – предположил Женька. – Был тяжело ранен или болен, не сумел добраться до замка, на полпути упал и умер…
– Или вообще не вышел из катера, – зловеще добавил Джек и снова нырнул.
– Н-да, – с сожалением констатировал Олег, – все-таки надо было неразумного брать!
– Двум разумным договориться будет проще, – неожиданно серьезно (пока Джек не слышит) возразил Женька. – Тем более что этот любого уболтает!
Олег усмехнулся, но тут же согнал улыбку с лица, скомандовал Агату: «Οхраняй!» – и пошел к воде, на ходу засовывая в рот загубник жабр.
Пес с еҗиком переглянулись и мрачно сгорбились каждый над своей кучкой одежды, как наседки.
Русалочий волос отдирался с трудом, особенно под водой – приходилось наматывать скользкие пряди на кулак, упираться в обшивку обеими ногами и дергать. При каждом шаге со дна поднимался жирный серый ил, а в нем – безобидные, но противные десятисантиметровые сороконожки, норовившие пробежать по телу в поисках укрытия и найти его в плавках. Приплыла стая разноцветных рыбок, возглавляемая, как экскурсоводом, жаброкрылым моллюском, и выстроилась амфитеатром, с нетерпением ожидая, когда чужаки начнут спариваться. Но те лишь общипали «валун» с разных сторон и вынырнули посоветоваться.
