Бриннер тихо посмеивался. В ответ на реплику Алика он развёл руками:
— А что я скажу? Твоя тётка дело предлагает.
Конечно, он ведь её всегда поддерживает! Даже после того, как она завела детей не с ним.
Когда-то совсем юный Алик спросил тётю Лису, почему она не вышла замуж за Ланса. Она только рассмеялась своим характерным заливистым смехом, высоко вскинув голову. Замуж? За мужчину, с которым у неё никаких общих интересов и дел, кроме детей? Который наизусть цитирует законы и правильно оформляет всю документацию вместо их раздолбайского капитана Лендера, даже на крамарских станциях? Который дружит с полицейскими и то и дело им помогает? А форсмажоры ненавидит всеми фибрами души.
Нет, ничего бы у них не получилось, и начинать незачем. То ли дело Майк, весёлый и рисковый, неунывающий балагур, с энтузиазмом принимающий все её сомнительные предложения — от постели до налёта на пиратскую базу. И нет, он вовсе не бессловесная тень — случались у них и споры, и ругань, порой переходящая в драку, а однажды — в космический бой. Но разногласия были чисто тактическими, не стратегическими. Они друг друга стоили.
Однако на роль отца её детей Майк никак не годился. Несерьёзный, шебутной. Хороший друг и партнёр, но для детей требуется нечто большее. Спокойствие и надёжность, никаких проблем с законом, и самое главное — готовность защитить ребёнка от беды любой ценой.
Лиса с самого начала знала, кого выберет в отцы своим детям, когда придёт пора и желание их обрести, и никаких альтернатив не рассматривала. Он по ночам ей снился. Его образ был запечатлён в памяти — и цифровой, и органической — на всю жизнь. Темноволосый синеглазый мужчина с прямым отчаянным взглядом и рыжим мальчиком в руках, обтекаемый со всех сторон плазмой, словно мадонна с младенцем в золотом окладе. Много лет он был для неё идеалом отца, да и сейчас оставался, только на смену немому восхищению издалека пришла снисходительная нежность с чётким пониманием, что они созданы не друг для друга. Пожалуй, она его любила — не за себя, за детей. Любил ли он её — хотя бы как их мать? Или втихую опасался, благоразумно держась на расстоянии?
Она явилась к нему, не желая хитрить, и сказала прямо:
— Котик, я хочу от тебя сына. И дочку тоже.
— Почему я? — спросил он с легко читаемым изумлением и, кажется, некоторым испугом. — У тебя есть мужчина, а у меня женщина.
— Я не об этом, Котик. Не о любви, не о сексе. Только о генетике. Я хочу, чтобы мои дети были похожи на тебя. И чтобы у них был отец — такой, как ты.
— Тогда это не только о генетике, — осторожно заметил он.
Она помолчала. Что тут объяснять?
— Сдашь биоматериал?
Он тоже помолчал.
— Да. Спасибо за доверие.
— Тебе спасибо. За всё.
У него уже нет той женщины. Она не захотела растить чужих детей. Обиделась. Вот дурёха! Лиса не метила на её место, не претендовала на тело её мужчины. Ведь у Лисы с ним всё равно ничего не вышло бы, они слишком разные. Люди такие иррациональные!
— Я в поджоге участвовать не буду, — упёрся Алик.
— Ладно, не участвуй, — легко согласилась Лиса. — Сами справимся, не в твою смену. Верно, Майк?
— Верно, — подтвердил он. — Но, может, проще купить то, что тебе нужно? Здесь есть авшурская лавка.
Несколько секунд стояло молчание.
— Авшуры? — обработав информацию, промолвила Лиса. — Это неплохо. Если что-то в принципе можно купить, у них это найдётся. Вопрос — по какой цене.
— Не дороже, чем устроить пожар в полицейском участке, ограбить его и унести ноги, не скомпрометировав твоего племянника. Деньги у нас имеются.
— Идём. — Лиса, одобрив идею, встала.
Алик изогнул бровь:
— Прямо сейчас, ночью?
Лиса рассмеялась, запрокинув голову и показав клыки.
— Если авшурская лавка ночью закрыта, значит, держат её не авшуры.
— А документы есть? — на всякий случай напомнил Алик. Полиция, взбудораженная киберворами, бдит во все глаза и прочие органы. Если засекут ночью незнакомцев с оружием, пусть даже с чеками из авшурской лавки, непременно потребуют документы, разрешающие это оружие иметь.
— Пфф! — снова засмеялась Лиса. Вынула из поясной сумочки пачку паспортных карточек, подкинула в воздух веером, поймала одну правой рукой, а остальные — левой. — Кто я там сегодня? Елизавета Патрикеева со Старой Земли, как мило! Частный телохранитель торговца оружием Майка Бриннера.
— Дядя Майк, ты торгуешь оружием? — Алик перевёл взгляд на Бриннера.
— Чем я только не торгую! — ухмыльнулся он. — Иногда сам удивляюсь.
До утра они не вернулись. Впрочем, Алик был далёк от того, чтобы бить тревогу: Лиса имела обыкновение уходить, не прощаясь, так же как и являться без приглашения. Если бы их задержали, полиция уже стояла бы на ушах и ломилась в дом. Скорее всего, эта парочка купила необходимое и отправилась по делам, в подробности которых лучше не вникать.
Так и не познакомил Алик Лису с Редом. Он предлагал, но ещё один брат недостаточно заинтересовал её.