– Растяжка! Прямо вот тут!
Бастилия припала на колени.
– И точно, – сказала она с интонацией, отдаленно похожей на восхищение.
Мы осторожно перешагнули тонкую нить и пошли дальше.
За последний час мы оставили позади коридоры, набитые свитками. На пути все чаще стали попадаться полки с книгами. Фолианты на них выглядели так, будто провели в затхлости и забвении несчетные годы, покрывшие трещинами их кожаные корешки… Однако книги все же были несколько новее свитков.
Каждая когда-либо написанная книга попадала сюда на хранение. «Так дело пойдет, – думал я, – может, найдется и комнатка, наполненная любовными романами в мягких обложках?» Мысль показалась мне забавной, хотя я не особенно понимал почему. Кураторы настаивали, что собирают знания. Им не было дела до того, какого рода истории или факты содержались в книгах, они просто гребли все, укладывали на хранение и берегли. До момента, пока кто-нибудь не придет и не предложит душу взамен.
Мне стало остро жаль тех, у кого обманом заберут душу, расплатившись бессмысленным любовным романом…
Итак, мы шли. В теории, талант Каза направлял нас туда, где находилась Австралия, но я подозревал, что мы движемся наобум. А что? Если учесть природу дядиного таланта, возможно, это был добрый знак.
– Каз, – сказал я, – ты знал мою мать?
Коротышка поднял на меня глаза:
– А то как же! Она была… э-э… ну, то есть и сейчас… как-никак моя невестка.
– Так они с отцом вроде развелись?
Каз помотал головой:
– Не берусь точно сказать, что там у них произошло. Знаю только, однажды они точно расстались. Твой отец отдал тебя на усыновление, а мать пошла работать в службу опеки, чтобы присматривать за тобой. – Он сделал паузу и вновь покачал головой. – Мы все присутствовали при твоем имянаречении, Ал. В тот самый день Аттика провозгласил Пески Рашида твоим наследием. Знать бы еще, каким образом он умудрился передать их тебе в нужном месте и в нужный момент…
– Наверное, линзы оракула помогли, – сказал я.
– А у него они есть?
Я кивнул.
– Каштаны горелые! А еще болтают, будто у пророков Вентата хранится единственная уцелевшая пара! И где только Аттика их раздобыл?!
Я передернул плечами:
– Он упомянул линзы оракула в своем письме ко мне.
Каз задумчиво покивал.
– Что ж, – сказал он, – твой отец исчез всего через несколько дней после праздника твоего имянаречения, так что, полагаю, у них с Шастой просто не было времени на развод. Твоя мать могла бы потребовать развода, но чего ради? Ко всему прочему она бы утратила свой талант…
– Утратила что?..
– Свой талант, – повторил Каз. – Она же Смедри теперь.
– Всего лишь по мужу!
– Без разницы, – сказал Каз. – Супруг или супруга урожденного Смедри с момента официальной регистрации брака наделяется тем же талантом, что и муж, либо жена.
Вот оно, оказывается, как! А я-то думал, талант с генами передается. От родителей – детям, примерно как цвет кожи или волос. А тут, поди ж ты, все совершенно иначе! Это показалось мне важным.
«Это кое-что проясняет, – подумал я. – Помню, дед Смедри однажды сказал, будто мать вышла за отца только ради его таланта. Я-то, олух, с ходу понял так, что ее заворожил его талант! Ну, как бывает, когда девушки, очарованные гитарным исполнительством, влюбляются в рок-звезд. Вот только характер моей родительницы подобному поведению совсем не соответствовал».
И теперь я понимал: она хотела заполучить талант, состоявший в том, чтобы…
– Терять все на свете, – сказал Каз. – В точности как у твоего отца. – Он улыбнулся, в глазах мерцали искорки. – Вот только не думаю, что со временем она выучилась правильно его применять. Она же Библиотекарь, то есть привержена порядку, всяким там спискам и каталогам. А чтобы использовать талант, нужно уметь, скажем так, время от времени отпускать вожжи.
Я кивнул.
– А ты что думал о их парочке? – спросил я. – О их свадьбе, я имею в виду.
– Я про себя решил, что Аттика спятил, – сказал Каз. – Я ему в глаза это сказал… по святому долгу младшего брата. А он все равно женился… орешек неугрызимый!
Примерно такого ответа я от него и ждал.
– Вообще-то, Аттика ее, похоже, любил, – продолжал Каз со вздохом. – И, положа руку на сердце, должен заметить, что по сравнению с другими Библиотекарями она еще не из худших. Поначалу даже казалось, будто у них что-то получится. Ну а потом… потом просто все развалилось. Как раз ко времени, когда ты появился на свет.
Я нахмурился, соображая:
– Но ведь она с самого начала была Библиотекарем? Значит, просто хотела заполучить талант Смедри – и ничего более!
– Кое-кому до сих пор кажется, что так все и было. С другой стороны, она вроде тоже к нему неровно дышала… Честно, не знаю!
– Наверняка притворялась, – пробурчал я.
– Тебе видней, – сказал Каз. – Хотя, сдается мне, некоторые личностные оценки мешают тебе судить справедливо.
Я покачал головой:
– Вот уж не думаю!
– В самом деле? – спросил Каз. Мои ответы явно забавляли его. – Тогда давай знаешь что попробуем? Расскажи мне про своего дедушку! Допустим, я о нем совсем ничего не знаю, а ты стараешься его описать!
