— Я не хотела, — заскулила Дуська. — Я ж не подумала, что он в сугроб пойдет.
— Вот и пожелай сейчас, чтобы у него все было хорошо. Чтобы до дома доехал благополучно, без приключений, сдал сессию и женился потом на хорошей девушке.
— Желаю, очень желаю, чтобы Петрушка Сельдереевич колесо заделал, домой вернулся и засел за учебники, а потом хорошо сессию сдал.
— А девушка?
— Обойдется! И так хорошо.
— Ну ладно.
— Значит, ты, мамочка, все-таки согласна, что я ведьма и мои желания сбываются всегда, а не только на полнолуние?
Ну что ты будешь делать с этой девицей! Тася усмехнулась:
— Никакая ты не ведьма, ты — кикимора. Болотная.
— Ура! Я кикимора. Мам, знаешь, что кикимора — это незаконнорожденная дочь земной девушки и огненного змея. Народное творчество, по-научному — фольклор, зря не скажет. Выходит, папа у меня огненный змей?
— Дуська! Отец у тебя вполне законный и всем известный Андрей Владимирович Зайцев. Он хоть и змей, но, скорее всего, подколодный, а никакой не огненный.
— Это я доподлинно могу подтвердить. Как майор милиции тебе ответственно заявляю: отец твой — змей подколодный. Если что, могу и справку дать, — вмешалась в разговор Штукина.
— Ага! А вот про маминого папочку науке ничего не известно. Он-то как раз огненный змей и есть. — Дуська аж подпрыгнула на сиденье.
— Вполне возможно! С твоей бабушки станется.
— Чего?
— Незаконно согрешить с огненным змеем.
— А я вот все больше с зеленым змеем грешить предпочитаю, — опять встряла Штукина. — Понимаю, что незаконно, особенно если на службе, но ничего поделать с собой не могу.
В зеркале заднего вида Тася увидела, как Валерик открыл рот и уставился на мать.
— Да ну вас, тетя Лена, чего вы на себя наговариваете. — Дуська обернулась и покачала головой. — Валерка! Рот закрой, твоя мама шутит. А вот моя мама по всему выходит настоящая кикимора. Тогда я — кикиморская дочка, а бабушка наша непутевая — кикиморская мать.
— Точно, — согласилась с Дуськой Штукина. — А я ужасная и беспощадная баба-майор, и подруга у меня кикимора! Экие мы с вами тут сказочные персонажи собрались.
Дуська захихикала.
— Подождите! Кикимора обязательно должна быть замужем за лешим, — спохватилась она. — Папа мой, мамин бывший муж, лешим быть никак не может. Мы ведь уже знаем, что он подколодный змей. А кто же леший?
— Валерка, наверное, — задумчиво сказала Штукина. — У бабы-майора сын всенепременно должен быть лешим.
— Ага! Особенно если баба-майор с зеленым змеем крепко дружит, — согласилась Тася. — Валерка, возьмешь меня замуж?
— Конечно, возьму, вот только подрасту, школу закончу, выучусь на олигарха и сразу буду жениться. — Перечисляя предстоящие действия, Валерка загибал пальцы.
— О! Я ж говорила — Шерманы плохому не научат! — Штукина погладила сына по голове. — Молодец, сынок, прежде чем жениться, надо научиться деньги лопатой загребать. Так что, Тася, на нашего лешего в ближайшее время не рассчитывай.
Тася тяжело вздохнула:
— Жалко, а я уж было понадеялась, что вот он — леший моей мечты! Прямо на заднем сиденье затаился. — При этих словах она подмигнула Валерке в зеркало заднего вида.
Валерка подмигнул в ответ.
— Мам, а у тебя тоже желания исполняются? — поинтересовалась Дуська.
— Обязательно. Я же кикимора, ты забыла?
— Тогда все просто! Желай давай, чтобы встретить лешего богатого и красивого.
— Нет.
— Почему?
— Я желаю, чтобы леший мой был умный и добрый.
— Это, конечно, хорошо, но еще бы был богатый и красивый.
— К уму богатство само собой приложится, а вот красота красивая иногда делу только помеха. Начнет красавчик перед зеркалом вертеться, костюмы примерять, тут его подельщики и облапошат. Останется ему только в горе на диване лежать, как принцу в изгнании. Мы одного такого красавца уже знаем. А уж лешему красота так и вовсе ни к чему. Где ты красивого лешего видела?
— Это я не подумала.
— Вот то-то и оно. Когда желание желаешь, всегда думай, как оно повернется, как других людей заденет. Поэтому лучше от пожеланий, тем более вслух, воздержаться. А уж обижать людей своими желаниями и вовсе никуда не годится. Злые желания имеют свойство возвращаться.
— А если меня обидит кто? Вот хулиган Рытиков, например. Он меня позавчера дылдой обозвал и в тетрадь плюнул, когда я ему списать не дала. Мне тогда очень захотелось, чтоб он с лестницы упал. Так он после уроков прямо и свалился.
— Если твоя реакция ровно такая же, как и обида, тогда все в порядке. А вот если бы Рытиков твой, не дай бог, ногу сломал, то тогда ждала бы тебя, Дуся, беда неминучая. Так что думай, чего желаешь, и взвешивай.
Дуська задумалась, глядя на пролетающие за окном заснеженные поля.
— Кстати! — вспомнила Тася. — Пора бы уже пожелать учительнице физики скорейшего выздоровления.
— Желаю. Пусть уж выздоравливает, — со вздохом сказала Дуська.
На следующее утро, когда Тася подъехала к офису, маленькой красненькой машинки на парковке не было.
«Неужели гадюка наша заболела? Как Дуськина физичка», — подумала Тася, припарковалась на своем месте и вошла в здание.
