— Говори давай, а то я сейчас описаюсь! Так бежала, хорошо еще сумку взять не забыла, — заявила Штукина, стаскивая с головы беретку и пристраивая свою огромную сумку на стул.
— Мы сейчас обе описаемся, — добавила Тася.
Вера всхлипнула и застонала.
— Не томи, — строго сказала Штукина.
— Сельдерей с любовницей своей в Париж уехал! — выпалила Вера и зашлась в рыданиях.
— Тьфу ты господи! — выругалась Штукина. Она повернулась и исчезла в глубине квартиры. Видать, пошла раздеваться и искать туалет.
— Вер, а мы-то подумали, что умер кто! Ну ты нас и напугала. Подожди, я шубу сниму, и мы это дело перекурим.
Вера опять невразумительно застонала, а Тася направилась из кухни вслед за Штукиной.
Когда они опять собрались на кухне, Вера уже слегка успокоилась и курила.
— Давай рассказывай, только не реви больше, а то я тебе в морду дам. Не люблю я эти бабские штучки. — Лена Штукина тоже закурила.
— Не любишь, так и нечего было приезжать. Тебя не звал никто, я Тасе звонила, — проворчала Вера.
— Вера! Веди себя прилично. Мы обе кинулись. Я действительно подумала, что с Сельдереем страшная беда. Убили, посадили или еще чего нехорошее. Конечно, я Лену позвала, как без нее? — искренне удивилась Тася. — Подруги ж все-таки!
— Вот так! Как убили, посадили, так без Штукиной никак, а вот если на прелюбодеянии застукали, так без Штукиной вполне даже можно обойтись? — справедливо возмутилась Лена.
Вера махнула рукой и опять заплакала.
— Хватит реветь. Это еще никому не помогало. Давай рассказывай. — Тася сунула Вере в руку очередную сигарету.
— Я вчера ему чемодан собирала. Ну, помните, в командировку в Китай?
— А как же! Конечно, помним. Далеко лететь, давление, валидол и все такое, — сообщила Штукина.
— Рубашки ему нагладила, сложила носки, трусы. Стала все ему в чемодан укладывать, гляжу, а у него там путеводитель по городу Парижу. — Вера опять горько расплакалась.
— Тю! И все? — поинтересовалась Штукина.
— Если бы, — продолжила Вера сквозь слезы. — Я еще, дура наивная, подумала, что он к нашей с ним новогодней поездке готовится. Обрадовалась. Вот, думаю, молодец какой!
— И правда, я бы тоже сразу так и подумала! Тась, а ты? — Штукина захохотала.
— Хорош прикалываться над чужой бедой! Вер, дальше рассказывай. — Тася на самом деле уже все поняла.
— Ну, сегодня с утра самого, еще затемно, он в аэропорт поехал, еще поцеловал меня на прощание. — Вера громко всхлипнула. — А я, как проснулась, увидела, что он свой органайзер забыл.
— Это чего такое? Объясните нам, ментам темным, — поинтересовалась Штукина.
— Это, Лен, навроде записной книжки, только электронной, ну, или маленького компьютера. Там и в Интернет выходить можно, банковские операции проводить по своим счетам, документы просматривать. Телефон там тоже имеется, — пояснила Тася. — Я вот себе тоже такой завести хочу, очень удобно.
— И что ты в этом органайзере увидела? Нашла там кучу эсэмэсок от полюбовницы? — Штукина изобразила на лице сложный мыслительный процесс.
— Нет. Я ему сразу звонить начала.
— Куда? — Штукина постучала кулаком по лбу. — Телефон-то тут!
— У него еще один, — фыркнула Вера. — Этот большой, а тот маленький. У него всегда в пиджаке в кармане.
— И что?
— Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
— Это значит, что он уже в самолете летит, — объяснила Тася Штукиной.
— Это я и сама догадалась! И чего такого? — продолжала недоумевать Штукина.
— Ничего! — Вера явно разозлилась, и Тася была очень благодарна за это Лене. Во всяком случае, реветь Вера уже перестала. — Я позвонила его секретарше. Думаю, мало ли — еще кто полетит, оказия какая-нибудь. Он же с этим органайзером не расстается, в командировку когда собирается, первым делом проверяет, не забыл ли органайзер! Позвонила, а мне и говорят, что секретарши нет на месте, потому что она в отпуске!
— И чего?
— Секретарша его обычно в отпуск уходит только в том случае, когда Сельдерей сам в отпуске. Когда же он в командировке, она сидит на работе, как штык. Вдруг чего.
— И ты решила, что он вместе с секретаршей в Китай улетел путеводитель по Парижу изучать? — Штукина сделала круглые глаза.
— Все, Ленка, сейчас в лоб получишь! — Вера показала Штукиной кулак. — Ты мне дашь, наконец, рассказать или нет?
— Рассказывай, кто тебе мешает? Только я никак в толк не возьму, при чем тут секретарша и ее отпуск.
— Его секретарше, девочки, пятьдесят шесть лет. Женщина она очень хорошая, и Сельдерей говорит, что будет ее на работе держать столько, сколько она сама пожелает. И никаких там проводов на пенсию. Так вот, вместо нее на телефонах оказалась молодая девчонка, которая меня совсем не знает. Из какого-то отдела, то ли из планового, то ли из бухгалтерии. Я не помню. А я возьми да и спроси у нее: а где Дмитрий Иванович?
— Действительно, где? А кто это Дмитрий Иванович? — У Таси от Вериного рассказа уже ум за разум зашел.
Вера уставилась на Тасю, даже рот слегка приоткрыла.
