Неспособный выбраться, парень достал шокер из кармана и ударил током обидчика. Тот от неожиданности отшатнулся, резкая боль скрутила его, но должного эффекта не было. Тарвин ногой выбил шокер из руки. Мужчина, хоть и стиснув зубы от боли, остался стоять на ногах.
Секунды этой заминки хватило, чтобы Кай успел перекатиться и подняться на ноги. Теперь была его очередь не понимать, что происходит. Либо шокер бракованный, либо какая-то защитная магия.
Тарвин встал в боксёрскую стойку. Сжал кулаки и был готов к продолжению представления:
— Ладно, давай станцуем. Как раз разомнусь немного. — сказал он, похрустев шеей.
Кай тоже встал в стойку — вернее, в некое её подобие. Кривая, неуверенная, с полным отсутствием какого-либо опыта, он готовился к драке. В школе ему приходилось постоять за себя, но это было другое. В этот раз перед ним стоял подготовленный, обученный человек.
— Ха! Это смешно! Парень, ты серьёзно? — говорил мужчина, пока наблюдал за действиями противника.
Кай ему не ответил и попытался ударить первым с размашистым движением. Промах, затем два удара в лицо. Кай пошатнулся, закрылся руками, потом получил ещё удар в бок и по рёбрам. Попытался снова атаковать — почти получилось, но последовал ещё один удар локтем по носу. Он едва видел стремительные движения Тарвина и никак не получалось от них защититься.
Этого хватило, чтобы, вытирая кровь из носа, оттеснить парня к стенке. В глазах поплыло, ещё немного — и он не выдержит натиск.
В последней отчаянной попытке Кай сделал проход в ноги, ухватившись за пояс Тарвина. Получил ещё пару ударов по спине. Но, видимо, не ожидавший такой силы, Тарвин и заметить не успел, как его ботинки оторвались от земли. Оба рухнули вниз. Кай оказался сверху, достал перцовку и забрызгал лицо мужчины, зажмурив глаза и закрывая дополнительно рот и нос рукой, даже несмотря на то, что у него была маска.
Полицейский заорал, начал выкрикивать ругательства, затем почувствовал холодное лезвие у горла. Парень подобрал рядом валявшейся нож с земли и прижал его к шее врага.
— Стой, стой! Погоди! Не горячись ты так… Давай всё обсудим, ладно? — залепетал Тарвин. — Что тебе нужно? Деньги? Возьми, у меня есть! Во внутреннем кармане куртки…
Кай с тяжёлой одышкой наседал, прижав ногами руки поверженного. Он смотрел в его лицо, заплывшее слезами, и испытывал жгучую ненависть.
— Как зовут твоего капитана?! Отвечай!
— Рольф! Его зовут Рольф Вудстан! — без тени сомнения прозвучал ответ.
— Когда вы допрашивали подозреваемого в убийстве Лии Вайсмон, с вами был человек в костюме. Кто он?
И тут до Тарвина дошло. Он понял, кто перед ним, — тот самый бездарный мальчишка. Страх в его груди улетучился, заменяемый презрением.
— Так это ты… как тебя там, Хай? Вай? — он неожиданно засмеялся. — Отброс, парень этой шлюхи! Какой же ты тупорылый… — он снова рассмеялся, что на его опухшем лице выглядело ещё более омерзительно. — А что будет, если я тебе не скажу? Убьёшь меня? Да у тебя духу не хватит, ты просто мусор, сточная крыса без дара...
— Да, убью. — чётко прозвучал ответ. — Всё равно есть ещё двое.
И тут, в последнее мгновение, мелькнул страх, едва различимый в опухших веках Тарвина. Но бояться оставалось недолго — одно движение, одна секунда, и порез на его шее… Глубокий, во всё горло. Полилась кровь, словно алый водопад. Кай встал и отошёл на шаг, наблюдая за смертью полицейского. Руки тряслись, ноги слегка подкашивались, но Кай испытывал удовольствие. Ему понравилось наблюдать, как столь ненавистный им человек барахтается в агонии, пытается руками прикрыть рану, как закашливается и задыхается в муках. Минута конвульсий — и тишина. Тарвин погиб с открытым, окровавленным ртом, до последнего пытаясь сделать хотя бы один глоток воздуха…
После увиденного парень подобрал с земли шокер, осмотрелся немного, затем достал конверт из внутреннего кармана трупа и скрылся с места преступления.
Уже дома до него стало доходить всё произошедшее. После того как адреналин практически выветрился из организма, в голову пришло понимание:
Страх, смятение, боль и ненависть. Он сомневался в своих действиях, сомневался в том, как поступает. Здравый смысл на мгновение вернулся к нему:
