— У Тарвина было несколько бегунков. Мелочь, которая передавала ему деньги, чтобы мы закрывали глаза на наркотики и продавцов. Ему платили разные группировки, да и не светились они особо. Поспрашивай у своего отца. — Шон злобно зыркнул красными от усталости глазами. — Все равно основные суммы идут к Рольфу.
Эрик услышал все, что хотел. Капитана он не собирался беспокоить - только в крайнем случае, когда у него будут не просто слова Шона, а железные доказательства. Но ниточка появилась, и теперь он хотя бы понимал, в каком направлении копать. Мысль о разговоре с отцом вызывала у него тошнотворный спазм в животе - он не хотел очередного унижения, очередного напоминания о своей никчемности.
Тем временем, параллельно с ним дело вели еще три следователя. Не все они были в курсе махинаций и скептически относились к официальной версии о "работе под прикрытием" Тарвина. Правда по капле просачивалась наружу, и капитан Рольф действовал быстро - подчищал отчеты, фабриковал доказательства, разыгрывал спектакль бурной деятельности перед начальством. Смерть подчиненного его не волновала - его бесили возможные последствия. Внимание прессы, проверки, заморозка денежных потоков. Уже на следующий день он приказал арестовать двух барыг и одного подставного дилера - для галочки, чтобы отчитаться перед прессой. А Тарвина и вовсе не жалко. В его понимании, каждый, кто ввязывался в эту грязную игру, должен был быть готов к такому финалу.
Поэтому капитан срочно созвонился со своими "партнерами" из преступного мира. Их гнев он боялся больше всего - в худшем случае его ждала не тюрьма, а медленная смерть где-то в подвале, с обязательной "экскурсией" - ему бы показали, как убивают его жену и дочь. Рольф давно готовил "аварийный выход" - будучи патологически жадным, он все же откладывал часть денег на черный день, и теперь эти запасы могли спасти ему жизнь.
Шон же после разговора с Эриком начал действовать по-настоящему. Смерть друга пробудила в нем давно забытое чувство долга. Каждый день без ответов лишь разжигал его ярость - он патрулировал районы на полицейской машине, опрашивал свидетелей, до ночи засиживался над документами. Его раздражала эта работа, он ненавидел бумажную волокиту, но считал своим долгом найти убийцу Тарвина. И где-то в глубине души он понимал - если они не найдут преступника первыми, то рискуют оказаться следующими в списке.
Прочитав новости, Кай даже решился выйти на работу. Он подумал, что будет странным, если в день убийства неожиданно возьмёт выходной. Может, это было уже излишне, но заиметь небольшое алиби в этот день было бы неплохо. По его логике, преступник вряд ли после совершённого убийства наутро станет выгуливать чужих собак, как ему казалось.
Перед выходом он пересчитал деньги в конверте, которые забрал у Тарвина. Внутри оказалось 8 аркан и 800 рун — целое состояние по меркам Кая. На это он мог прожить больше шести месяцев и ни в чем себе особо не отказывать. Такой поворот его даже слегка обрадовал: на первое время он решил все свои финансовые проблемы.
Первый выгул парень провёл с неприятным ощущением боли. После драки всё тело болело, а на лице красовалось несколько синяков и ушибов. Иногда даже вздохи давались с трудом, отдавая резким спазмом в ребрах. Ведь на правом боку у него была довольно внушительная гематома. Да и внешне не был похож на здорового человек. Выглядел он сильно потрёпанным. В этот раз решил слегка изменил маршрут своих прогулок, когда заметил суету возле полицейского участка. Копы бегали по участку словно ужаленные, постоянно приезжали и уезжали все новые лица. Находится рядом с этим всем совсем не хотелось.
Пройдясь чуть меньше трёх часов, он вернул собак, получил деньги и отправился за следующими. Первой в "второй партии" на выгул, оказалась та самая добродушная хозяйка, уже готовая отдать любимого питомца на прогулку. Да, та самая женщина, которая как-то раз оставила на чай целую одну аркану, весомо больше, чем надо. Она единственная заметила, что с Каем что-то не так. Увидев следы побоев, она обеспокоенно спросила:
— Что с тобой случилось?
— Ничего особенного, — уклончиво ответил парень, — Просто не повезло, оказался не в то время и не в том месте…
— Нет, так дело не пойдёт…
