Он осмотрел своего собеседника: высокий парень, почти на голову выше Кая, с аккуратно подстриженными соломенными волосами, чуть выгоревшими на концах — будто он часто бывал на солнце. Худощавое, но жилистое телосложение выдавало регулярные тренировки, а длинные руки и широкие ладони напоминали скорее баскетболиста, чем боксера. Лицо у него было открытое, с мягкими чертами: прямой, чуть вздернутый нос, тонкие брови и легкие веснушки, рассыпанные по скулам. Но больше всего запоминались глаза — ярко-голубые, почти прозрачные, как лед на утреннем озере. Они буквально сверкали любопытством, а в уголках гнездились мелкие морщинки от постоянной улыбки. Казалось, этот парень физически не мог хмуриться — даже сейчас, когда он слегка нервничал, его губы непроизвольно подрагивали в полуулыбке.
— По спаррингу было похоже, что это именно ты сначала поддавался, — с легкой усмешкой продолжил Лайви, он старался разбавить общение юмором. — Я здесь новенький, пришел немного позже твоего. Но тренер постоянно ставит тебя в пример, особенно когда говорит об усердии и самоотдаче.
— Да? Я этого не знал... — задумчиво произнес Кай. — А сколько тебе лет?
— Шестнадцать, — ответил собеседник, словно между делом, а затем продолжил: — Я говорю правду, он постоянно тебя хвалит. Что для меня было странно. Остальные ребята тебя недолюбливают. Считают странным и необщительным.
Кай удивился, услышав про возраст — юноша выглядел старше, особенно из-за своего роста.
— Мне все равно, не лезут ко мне — и хорошо, — выпалил он после паузы.
— Это потому что тренер категорически против всяких издевательств. За такое он выгонит кого угодно, поэтому и не лезут. Но все равно остальные относятся к тебе, мягко говоря, прохладно. — Лайви вдруг потерял свою добродушную интонацию. — Их бесит, когда тренер хвалит именно тебя, хотя они тоже стараются. И еще...
Юноша запнулся на полуслове, смущенно опустив глаза.
— Ну, продолжай, — с легким раздражением сказал Кай.
— Как бы сказать... Хотя тренер считает, что у тебя талант и ты мог бы далеко пойти, многие с этим не согласны. Все из-за того, что у таких как ты нет маны... — сбивчиво и не очень понятно говорил голубоглазый, не способный в этой ситуации правильно подобрать слова.
— И всего-то? — выдохнул Кай. — Они правы. Без дара невозможно пробиться, будь ты хоть лучшим атлетом. В большинстве спортивных состязаний используют не только физическую силу, но и магию. Таким как я не место в большом спорте.
— Даже не знаю... В любом случае, мне кажется, я хотел бы попробовать! Мы с тобой чем-то похожи — у меня тоже слабо развит дар. Мне очень плохо дается контроль маны, поэтому отец с детства приучал меня к спорту, а потом и к боевым искусствам, чтобы я мог постоять за себя.
— Может, в этом есть смысл, — пожал плечами Кай, собираясь вернуться к тренировке.
— Слушай, а можно я с тобой потренируюсь? Просто больше никто не хочет со мной в паре работать...
Через несколько минут Кай и Лайви уже стояли в спарринге под пристальным наблюдением тренера. На руках — перчатки, на ногах — защитные накладки. С первых секунд тренировочного поединка Кай понял, в чем будет основная сложность. Несмотря на неопытность и слабую технику, Лайви был быстр и обладал отличной реакцией, а его длинные руки и ноги не позволяли сократить дистанцию. Каю с трудом удавалось уворачиваться от атак и находить моменты для ответных ударов. Лишь привыкнув к темпу и габаритам противника, он начал успешно бить по корпусу. Теперь Лайви пришлось менять тактику, понимая, что держать дистанцию — лучший вариант. Но он допустил ошибку, попытавшись нанести удар ногой — Кай поймал его конечность и легко перевел в болевой прием.
Лайви застучал по мату, когда боль стала невыносимой. Кай тут же отпустил сдавшегося противника, помог ему подняться протянув руку. Юноша совсем не расстроился от поражения — казалось, даже наоборот. В его глазах вспыхнул азарт:
— Давай еще раз! — воодушевленно попросил Лайви, полный энергии.
— Я не могу понять, к чему все это? — с раздражением в голосе говорил Элайз, тот самый пухлый бедолага, который продал Каю пистолет, после чего был избит своими "друзьями" в подворотне.
Двое беседовали в узком, безлюдном переулке, зажатом между глухими стенами старых складов. Кривые фонари с потрескавшимися стеклами бросали неровные пятна света на асфальт, покрытый трещинами и пятнами машинного масла. Ближе к вечеру тут редко кого можно было встретить - лишь бродячие коты копошились среди разваленных картонных коробок у задних дверей закрытого мясного магазина. Застоявшийся воздух пахнет затхлостью, перебиваемой едким ароматом разлагающегося мусора из переполненного бака в углу. Это было относительно безопасное место, где вряд ли кто-нибудь будет подслушивать чужие разговоры. Глухие кирпичные стены без окон и далекий гул машин с главной улицы гарантировали полную приватность.
— Потому что работа, которую я хочу тебе предложить, будет незаконной, — спокойно ответил Кай.
— Ой, нет, нет и еще раз нет! Я не собираюсь попасть в тюрьму из-за такого безумца, как ты.
