— Держись, щенок, – предупредил он, прежде чем вдавить эту паутину в трещину. Каю показалось, будто в грудь вонзили раскаленный лом. На секунду мир побелел, а в ушах зазвенели колокола.
Когда сознание вернулось, врач уже закручивал жгут на его предплечье, куда капала густая жидкость цвета ржавчины.
— Гемостабилизатор. Чтоб печень не отвалилась от той дряни, что я тебе вколол.
Его ладони снова засветились, но теперь свет был холодным, голубоватым. Прикосновения стали мягкими – будто кто-то прикладывал к коже кусочки льда, которые таяли, оставляя за собой онемение. Синяки на глазах бледнели, превращаясь из лиловых в желтоватые.
— Завтра начнет ломить кости, – предупредил врач, вытирая руки о халат. На ткани остались бурые пятна. — Не пугайся – это магма-гель вытягивает осколки чужой маны из мышц. К полуночи будет тошнить. Если рвать начнет черным – звони в скорую. Хотя... – он окинул взглядом комнату, — в твоем случае лучше сразу заказывать гроб.
Он захлопнул чемодан, оставив на тумбочке три ампулы с разноцветными жидкостями.
— Красную – если температура под сорок. Зеленую – если моча с кровью пойдет. Синюю... – он усмехнулся, показывая отсутствующий клык, — ...если решить захочешь, что жить надоело. Уснешь без мучений. — не найдя нужный испуг в взгляде парня, врач все равно добавил — Шутка... Обезболивающие, просто для крепкого сна.
— Тебе очень повезло, что нет переломов. Но я бы всё равно посоветовал обратиться в больницу и пройти обследование. — Звучал в словах итог всех действий.
— Спасибо, но у меня нет возможности лечиться в больнице. Слишком дорогое это удовольствие, — с лёгкой язвительностью ответил парень, хотя это тоже было неправдой.
— Как знаешь. Твоё дело. Свою работу я выполнил.
Абсолютно спокойно, даже не поинтересовавшись именем пациента, медик забрал плату и покинул квартиру Кая, не задерживаясь ни на секунду.
Первые три дня прошли в тумане боли и полузабытья. Кай спал урывками — каждый поворот на матрасе будил его острым прострелом в рёбрах, а малейшее движение руки отзывалось ноющей тяжестью в плече. По утрам он просыпался с ощущением, будто его переехал грузовик, а кожа на спине и боках покрылась багрово-синими разводами, похожими на гниющие плоды.
На четвертый день он впервые смог дойти до ванной без помощи стен. Зеркало показало измождённое лицо с запавшими глазами, обрамлёнными тёмными кругами. Щека, куда пришёлся тот самый магический удар, всё ещё сохраняла неестественную синеву, а губа была рассечена и припухла. Кай аккуратно провёл пальцами по лицу, ощущая под кожей твёрдые уплотнения — глубокие гематомы, которые ещё долго не рассосутся.
Он набрал в ладони холодной воды и умылся, стирая с лица остатки вчерашнего пота. Вода, стекая по шее, окрашивалась в розоватый оттенок — где-то на теле ещё сочились микротрещины, не зажившие до конца.
К вечеру пятого дня боль в мышцах наконец начала отступать, превращаясь из острой в тупую, но терпимую. Кай смог разогреть консервы на плите — первый нормальный приём пищи за всё это время. Ел медленно, ощущая, как каждый кусок даётся с трудом: челюсть всё ещё ныла от того удара, который он пропустил в схватке.
К шестому дню вернулась подвижность. Он сделал несколько осторожных растяжек, чувствуя, как застоявшиеся связки скрипят от напряжения. Каждый наклон вперёд отзывался жжением в пояснице, но он терпел, зная — если сейчас не разработать тело, потом будет только хуже.
К концу недели синяки пожелтели по краям, а отёки окончательно спали. Кай впервые за семь дней вышел на улицу — не спеша, держась за перила, но уже без той скованности, что была раньше. Солнечный свет резал глаза, а свежий ветер обжигал лёгкие, но это было приятно. Он стоял на крыльце, вдыхая воздух полной грудью, и понимал: самое страшное позади.
Тело заживало.
Но что-то внутри — глубже костей и мышц — всё ещё болело.
Когда Кай более-менее пришел в норму, он первым делом направился в зал. Уже предчувствуя негодование тренера из-за долгого отсутствия, он внутренне приготовился к неприятному разговору. Тренер Хилг встретил своего ученика серьезным, недовольным взглядом, сразу заметив заживающие синяки на теле парня.
— И что это с тобой? — недовольно спросил мужчина.
— Повздорил с несколькими ублюдками... — выпалил Кай, в голове у которого пронеслись последние "приключения".
— Что я говорил тебе про драки на улице? Я тебя обучаю, чтобы ты калечил людей?
— Мне пришлось заступиться за девушку, — скромно ответил Кай, ему пришлось соврать.
Хилг с недоверием "пилил" взглядом нерадивого ученика, будто понимая, что ему лгут. Мужчина тяжело выдохнул и приложил ладонь ко лбу, словно пытаясь осмыслить ситуацию.
— Ты меня за идиота держишь? Или думаешь, что это достаточное оправдание для твоего поступка?
— Это не оправдание.
— Тогда расскажи мне подробности. Если ты не врешь, я хочу услышать твою историю.
— Поверьте, тренер, вам лучше этого не знать, — уклончиво, не желая углубляться во лживые объяснения, говорил Кай.
