Ночь сгустилась до черноты. Холодный, леденящий дождь стучал по крыше неровной дробью, иногда сменяясь мокрым снегом, который тут же таял на грязном стекле. Отражение в окне было размытым - бледное лицо, тёмные круги под глазами, маленький след от недавнего ожога на скуле, видимо он не заметил его после битвы с монахами. Арканопалис за окном казался вымершим. Многоэтажки стояли как надгробия, лишь в редких окнах мерцал синеватый свет телевизоров. Улицы пересекали одинокие фигуры - сгорбленный старик с тележкой, пьяница, шатающийся от стены к стене, пара подростков, прячущих что-то в рукава.
Автобус вздрогнул на выбоине, и Кай невольно сжал кулаки. Вот он - редкий момент, когда город затихал. Ни пробок, ни рёва моторов, только шум дождя и скрип тормозов на повороте. Если бы не множества проблем, обстановка могла показаться довольно приятной. Впереди мелькнул знакомый поворот. Ещё минут десять - и остановка около широкой поляны с множеством витиеватых протоптанных дорожек. Отсюда - два километра пешком. Автобус резко затормозил, и Кай увидел в луже отражение неоновой вывески. На мгновение показалось, что это светят фары погони. Но нет - просто реклама, единственная новая и яркая деталь старого автобуса. "Как будто весь город смотрит мне вслед", - мелькнула мысль. Он поправил капюшон и приготовился к выходу.
На следующий день после бойни в храме, за несколько дней до побега Кая.
Мэлк с горящими синевой глазами наблюдал, как проекция повторяет все действия, совершенные в храме в момент преступления. Выстрелы, борьба, магия — все это воплощено из иллюзорного заклинания. Образы в доскональной точности имитируют своих хозяев. Временами происходили "разрывы", когда проекции приходилось повторять слишком много действий или если детектив уставал поддерживать контроль.
Вокруг собрались полицейские и другие следователи, наблюдающие за происходящим; рядом стоял Эрик.
Когда Мэлк закончил, оставшись практически без сил из-за такой тяжелой нагрузки, он потер глаза и закапал их. Уставшим взглядом он осмотрел всех присутствующих. Вокруг — одно недоумение на лицах.
— Чего ждете? Работайте давайте! — недовольно ответил он всем остальным, и те вернулись к своим делам.
После этих слов к детективу подошел Эрик, желая узнать мысли Мэлка по данному поводу. Он спросил вполголоса, чтобы его не услышали:
— Что думаешь?
— Очень похоже на работу нашего подозреваемого, — сухо ответил он. — Ты опросил свидетелей?
— Да, никто раньше его здесь не видел. Может бывал тут, но в день в храм приходят тысячи людей. Запомнить одного-единственного, самого невзрачного, как я понимаю, среди общей массы - очень сложно.
— Неудивительно, человек без маны словно невидимка среди остальных. Никто даже не будет сильно заморачиваться по этому поводу — слабые силы у постояльца или их вовсе нет, — задумчиво произнес мужчина. — Главное чтобы пожертвования оставил.
— Один храмовник говорит, что встречал парня, похожего по описанию. Тот спрашивал, можно ли ему войти в храм. Только ни внешности, ни лица не запомнил толком. Единственное... говорит, кофта у него была то ли серая, то ли черная, с капюшоном вроде.
— А с помощью заклинания вы не пробовали визуализировать образ из его памяти? — уточнил Мэлк.
— Пробовали, никаких результатов. В голове у этого монаха тысячи образов и лиц, ежедневно проходящих через него. Да и метод этот неточен, как детектор лжи, крайне субъективен, с реальностью может сильно отличаться. То, каким видят человека, и то, какой он в жизни — разные же вещи, правильно говорю?
— Да, только это помогло бы нам хоть немного…
В этот момент в полуразрушенный зал зашла высокая, стройная женщина с острыми скулами, длинноватым носом и грозными голубыми глазами. Одета она была в дорогой черный костюм. Еще она носила плащ, накинутый на плечи, а рукава болтались, словно у барона мафии, только с воротником, украшенным пышным мехом. За ней шли двое мускулистых охранников в черных, будто похоронных пиджаках с галстуками.
— Мэлк, ты чего тут ошиваешься? Не знала, что Орден и сюда пса послал, — с надменностью и какой-то коварной усмешкой начала разговор женщина. — Со своим делом когда разберешься?
— Виктория? — с удивлением спросил детектив, полностью игнорируя нападки женщины, не собираясь отвечать на ее вопросы. —Нет, это я должен спрашивать: С чего это Орден отправил сюда главного следователя? У инквизиции нет других забот?
— А чего удивляться? Дельце нашумевшее, нам надо показать, что Ордену не все равно на происходящее, — женщина тяжело вздохнула и закатила глаза. — Поверь мне, будь моя воля, я бы не приходила в это… — она осмотрела беспорядок вокруг и трупы, которые уже укладывали в мешки, — …зловонное место. Не знаю, какие еще слова подобрать.
— Ты же в курсе, что мы все еще говорим про место преступления? — поинтересовался Мэлк.
