"Примерно в 23:45 в храм "Эдикт Дэус" в Рольвандирском районе проник неизвестный. По предварительным данным, преступник действовал в одиночку, с беспрецедентной жестокостью. В результате нападения погибли десять служителей культа, ещё несколько находятся в тяжёлом состоянии в городской больнице. Название больницы пока не раскрывается из соображений безопасности граждан. "
"Очевидцы сообщают о странных звуках, доносившихся из храма - то ли молитвах, то ли криках. Однако никто не вызвал полицию, пока не увидели, как из бокового входа выбежали окровавленные монахи."
"Мы рассматриваем все версии, - говорит капитан полиции, - но пока не можем назвать мотивы преступления. Это беспрецедентный случай в истории нашего города."
"Храм "Эдикт Дэус" известен своей благотворительной деятельностью и открытостью для всех. С другой стороны, вокруг храма ходят слухи о сборе некого таинственного общества и проведение сомнительных обрядов. Некоторые горожане уже называют произошедшее "возмездием за тайные грехи", однако официальные лица призывают не делать поспешных выводов."
"Если вы располагаете какой-либо информацией о произошедшем, просьба сообщить по телефону горячей линии. Все звонки будут анонимными."
"Сегодня мэр города объявил днём траура по погибшим. Все развлекательные мероприятия отменяются. А после небольшого перерыва наш специальный корреспондент Джеральд Брайт, находящийся сейчас на месте преступления, расскажет о новых шокирующих подробностях этого дела."
*****************************
Этой ночью Кай так и не смог сомкнуть глаз. Он ходил по комнате, словно ошпаренный, пытаясь собраться и понять, что ему делать дальше.
При побеге, конечно, попытался запутать следы. К примеру, оставил свой мопед в восьми кварталах от дома. Сам передвигался переулками, проходил через дворы, стараясь как можно меньше попадаться на камеры и не появляться в оживленных местах, где даже ночью его мог кто-нибудь заметить. Нельзя ждать, надо было действовать.
В момент размышлений резко кольнуло в боку. Парень поднял футболку перед зеркалом и увидел несколько синяков — багровых и фиолетовых.
— Гадство! — выругался сквозь зубы вслух. — Надо было брать браслеты с собой, и зачем пожадничал?
Пока происходило самобичевание, наконец пришла первая здравая идея. Нужны левые документы. Если все закрутится слишком лихо (а оно закрутится), парню проще всего будет «пропасть». Спрятаться на какое-то время под чужим именем, тем более есть где. В голове сразу всплыл образ сарайчика за чертой города.
Кай снова замер у зеркала, вглядываясь в собственные глаза - зелёные, холодные, бездонные. В них не отражалось ни тени волнения, хотя в груди что-то тяжко сжималось, будто невидимый кулак сдавливал рёбра изнутри. Он методично прокручивал в голове картины прошлой ночи... И - ничего. Ни спазма в горле, ни дрожи в пальцах, только лёгкое покалывание в висках, будто он вспоминал не массовое убийство, а недавний тренировочный бой в зале. "Что со мной не так?" - губы сами сложились в беззвучный вопрос. Пальцы непроизвольно сжались, ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы красных отметин. Боль была реальной, осязаемой - в отличие от угрызений совести, которые так и не пришли.
Мысль о собственной аномальности пронзила сознание ледяной иглой. Он должен был чувствовать хоть что-то - отвращение, ужас, хоть даже гордость за "справедливую" расправу. Но внутри была лишь пустота, нарушаемая редкими всплесками холодного, почти клинического анализа: "Слишком поспешил. Можно было выждать, проследить, узнать больше об их ритуалах. Эта девушка... Пленница, жертва..." Образ мёртвой внезапно всплыл перед внутренним взором с пугающей чёткостью. Кай резко отвёл взгляд от зеркала, машинально потирая запястье, где под кожей пульсировала тонкая синеватая вена.
