- В какую школу вы хотите поступить? В связисты? В разведчики?
- В ту, где готовят оперативных сотрудников, - твердо ответила немка.
Синицин хотел было возразить, что не женское это дело, быть оперативным сотрудником НКВД, но наткнулся на холодный взгляд девушки и молча вписал ее пожелание в список.
Полгода прошли с момента появления Максима Белова в здании бывшего Смольного института. Срок, казалось бы, небольшой, но вполне достаточный, чтобы подвести некоторые промежуточные итоги.
Сергей Миронович Киров не только остался жив, но и был назначен на пост народного комиссара внутренних дел, заменив на этом посту Генриха Ягоду. Сам же Генрих Григорьевич пятого января тридцать пятого года был арестован за многочисленные должностные преступления, а двадцать пятого мая - приговорен к расстрелу. Два дня спустя приговор был приведен в исполнение.
В отличие от известной Максиму истории арест Ягоды не затронул его многочисленную родню. Никого из них не арестовывали и не высылали в места не столь отдаленные, разве что жена Генриха Григорьевича Ида Авербах была вынуждена уволиться с должность помощника прокурора Москвы, после чего вместе с сыном Гариком уехала к отцу в Ленинград, где вскоре устроилась работать рядовым следователем прокуратуры.
Двадцать девятого мая из Татарской АССР вернулся академик Губкин. Иван Михайлович весьма скептически отнесся к предложению начать поиски нефтяных месторождений в Татарстане, ведь, по общепринятому мнению, нефть там если и была, то в крайне незначительных количествах. Однако, получив задание на проведение разведки, Губкин прибыл в район деревни Ромашкино и начал бурение. И в ходе работ по бурению третьей по счету скважины из нее забил нефтяной фонтан!
Губкин был потрясен! Конечно, требовалось еще провести оценку как объемов нефти в данном месторождении, так и ее качества, но это был успех, да еще какой! По дошедшим до Максима слухам, Губкин, докладывая Сталин об успехах, чуть не подпрыгивал от восторга и требовал щедро наградить тех, кто сообщил информацию о данном месторождении, на что Сталин только усмехнулся и пообещал, что награда обязательно найдет своих героев.
К слову, о наградах. Иосиф Виссарионович не забыл разговора в поезде по пути в Москву, и на очередном заседании Политбюро поднял вопрос об учреждении Сталинской премии. После недолгого обсуждения предложение было принято, и началась разработка регламента присуждения новой премии, которое должно состояться в марте грядущего тысяча девятьсот тридцать шестого года, на пять лет раньше, чем это было в истории Максима.
Что же касается самого Максима Белова, то он с головой ушел в разработку стрелкового оружия и вскоре, не желая тратить по два-три часа на дорогу из Кремля на полигон и обратно, договорился с начальником полигона и поселился в общежитии для конструкторов, приезжая в свою кремлевскую квартиру только чтобы иногда посидеть за ноутбуком.
- Товарищ нарком, к вам лейтенант государственной безопасности Белов! - сообщил по телефону секретарь.
- Пригласите, - распорядился Киров.
Последний год с Максимом Беловым Киров виделся довольно редко, ведь тот, не желая тратить по несколько часов на дорогу на полигон и обратно, договорился с начальником НИПСВО Иваном Ионовичем Бульбой и получил комнату в тамошнем общежитии для конструкторов. С тех пор Максим практически постоянно жил на полигоне, лишь изредка приезжая в Кремль посидеть за ноутбуком и подготовить следующий пакет материалов для передачи в очередное КБ.
Когда Максим вошел в кабинет, Сергей Миронович окинул его оценивающим взглядом, отмечая произошедшие в молодом человеке изменения. С момента их знакомства в декабре тридцать четвертого Белов, которому вот-вот должно было исполниться восемнадцать лет, вытянулся еще на пару сантиметров в высоту и несколько раздался в плечах, отчего стал выглядеть заметно взрослее и солиднее.
- Здравствуйте, Максим! - улыбнулся Киров, вставая с кресла навстречу Белову. - Присаживайтесь!
- Здравствуйте, Сергей Миронович! - пожал Белов протянутую руку, после чего уселся на предложенное ему место.
- Рассказывайте, Максим, как идут работы на полигоне? - поинтересовался Киров, вернувшись в свое кресло.
- Замечательно, - ответил Максим, после чего полез в портфель и достал из него довольно пухлую папку. - Вот подробный отчет о результатах работ. Второй экземпляр, как мы и договаривались, отправлен товарищу Ворошилову.
