– Теперь я понимаю все. Все это знали. Секрет и тайны. Еще на свадьбе они говорили: «Не ездите в Японию, не ездите!» Все знали даже тогда. А эти проклятые Фудзинами, которые так стараются быть любезными из-за этих скотских денег и скрывают все и лгут, не переставая. И вы знали, и посол, и Саито, и даже слуги, которые вечно шептались и пересмеивались за нашими спинами. Но вы, Реджи, вы были моим другом, вы должны были сказать мне!
– Я спрашивал сэра Ральфа, – ответил Реджи чистосердечно, – надо ли рассказать вам. Он очень умный человек. Он сказал: «Нет». Он говорил: «Это будет жестоко и бесполезно. Они скоро уедут обратно в Англию и никогда ничего не узнают». А вы понимаете теперь, какое это счастье – не знать?
– Это было некрасиво, – рассердился Джеффри, – вы все обманывали меня.
– Я говорил сэру Ральфу, что мне кажется это некрасивым и опасным. Но он гораздо опытнее меня.
– Но что же мне делать теперь? – беспомощно продолжал этот крупный мужчина. – Надо отдать эти деньги, все, и все, что у нас есть. Но кому? Не этим же грязным Фудзинами?
– Не торопитесь, – посоветовал Реджи. – Прежде всего возвращайтесь в Англию. Пусть ваши мысли прояснятся. Посоветуйтесь с адвокатами. И не будьте слишком щедры. Великодушие испортило много благородных жизней. И помните, что здесь замешаны интересы вашей жены. Вы должны прежде всего подумать о ней. Она очень молода и ничего не знает. Не думаю, чтобы она захотела быть бедной или поняла ваши мотивы.
– Я постараюсь, чтобы она поняла их, – сказал Джеффри.
– Не говорите с ней резко. Надо быть очень терпеливым и осторожным с ней. Не торопитесь!
– Могу я остаться здесь на ночь? – жалобно спросил Баррингтон.
– Нет, – отвечал Реджи твердо, – это, право, больше того, что я могу вынести. Я говорил вам: истину или ложь, но мозг сохраняет запечатлевшуюся в нем картину. Соберите ваши вещи. Позовите кули. Вечерняя прогулка в Никко поможет вам больше, чем моя болтовня. Прощайте!
Слабое рукопожатие, и он ушел. Только тогда Джеффри внезапно понял, что он, хоть и неумышленно, но глубоко обидел этого человека, который был его лучшим другом и опорой в минуту испытания. Как на Иова, на него обрушились несчастья со всех сторон, чтобы он мог проклясть Бога и умереть. Теперь его друг отказался от него. Вероятно, он больше никогда не увидит Реджи Форсита.
Когда он шел по длинной дороге, ведущей вниз, мимо него пронесся автомобиль. Только одна машина поднималась в этом сезоне по обрывистому пути, ведущему с равнины. Он узнал автомобиль Яэ Смит. Проезжая мимо, девушка высунулась из окна и послала Джеффри поцелуй.
Она была не одна. Рядом с ней в автомобиле сидел низенький толстый мужчина-японец, с круглым нахальным лицом. С горьким предчувствием нового несчастья Джеффри узнал собственного своего слугу Танаку.
На следующее утро Реджи Форсит переехал через озеро, как всегда, для служебных занятий в посольстве. Он встретил жену посла на террасе ее дачи.
– Доброго утра, леди Цинтия, – сказал он. – Поздравляю вас с успехом вашей мастерской дипломатии.
– Что это значит? – Ее обращение с прежним любимцем стало в последнее время очень холодным.
– В полном согласии с вашими гениальными проектами, – сказал Реджи, – мой брак расстроен.
– О, Реджи! – Ее холодность сразу исчезла. – Я так рада…
Он предостерегающе поднял руку.
– Но вы разбили жизнь человека, который лучше меня.
– О чем вы говорите?
– О Джеффри Баррингтоне. Он узнал, кто такие Фудзинами и откуда идут его деньги.
– Вы сказали ему?
– Я не такая грязная скотина, чтобы сделать это, леди Цинтия.
Ее превосходительство обдумывала, что лучше сделать для Джеффри.
– Где он? – спросила она.
– Он оставался ночевать в Никко, теперь, вероятно, едет в Токио.
Если бы она была героем, настоящим театральным героем, каким, по-видимому, оказался Джеффри, она отправилась бы тоже прямо в Токио и, может быть, оказалась бы в состоянии предупредить катастрофу. А вернее, не смогла бы. Может быть, сделала бы положение еще худшим. В конце концов, лучше остаться в Чузендзи и заботиться о собственном муже.
– Реджи, – сказала она, – вы счастливо избегли опасности. Как вы узнали, что я приложила руку к этому? Вы больше девушка, чем мужчина. Неудачный брак сломил бы вас. Джеффри Баррингтон сделан из более крепкого материала. Для него наступили плохие времена. Но он научится многому из того, что уже знаете вы, и он справится.
После ужасной бессонной ночи в Никко Джеффри Баррингтон приехал в Токио перед ланчем. Его мысли были смутны и противоречивы.
– Чувствую себя, как будто пьянствовал целую неделю, – повторял он себе.
