- Бедный мой! Хороший! Сладкий мальчик! Прости меня. Я – пожалею, я – люблю, я – с ума схожу по тебе! Не дуйся!
Мишка, упрямо отстранившись, мягким движением плеч сбросил его руки. Но – не ушел: присев на крышку стиральной машины, ждал, пока Олег смоет запах нежеланной визитерши. Выйдя из-под душа, Олег властно и нежно взял любовника за руку и потянул его в спальню. Мишка подчинился неохотно, отстранялся от объятий, отводил взгляд, медленно прощая и смягчаясь. И потом долго, долго, бесконечно наслаждался вкрадчивыми извинениями Олега. Сначала - решительно отвернувшись к стене - робкими прикосновениями его пальцев к волосам и плечам. Потом - снисходительно откинувшись на спину – терпеливыми и настойчивыми ласками его губ и ладоней. И, наконец - подмяв его под себя и неукротимыми движениями впечатывая его в матрас, на котором он час назад трахался с чужой теткой – его податливым, горячим и желанным телом. За вечер Мишка кончил четыре раза. Утомленные страстью, они с Олегом лежали, скинув на пол одеяло и касаясь друг друга только кончиками пальцев. И, улыбаясь и убирая ладонью со лба взмокшую челку, Мишка сказал:
- Если вы за месяц эту проблему не решите, мы, пожалуй, с тобой оба импотентами останемся! …С таким режимом…
- Ёлки, если бы я мог это как-то ускорить,… - безнадежно выдохнул Олег.
Уже начался август. Мишка, вернувшись с работы, курил на балконе, когда позвонил на мобильник Олег:
- Минь, сделай чего-нибудь пожрать! Я скоро буду!
Мишка затушил бычок и пошел на кухню. Накрошил в сковородку колбасы, нарезал сверху вчерашнюю вареную картошку, полез в холодильник за огурцами, когда в дверях завозился ключ. Олег влетел, блестя глазами и доставая из пакета чекушку водки:
- Минь, извини! Тебе – нельзя, а я без этого сейчас не справлюсь!
- Что случилось?
Олег налил небольшую рюмку, выпил, даже не присев к столу, и начал высыпать на тарелку еще не нагревшуюся картошку:
- Блин, я думал, что – не доживу! Я если сейчас не расслаблюсь, то позвоню ей и наговорю таких гадостей, что всё окажется напрасно!
- Светке?
- Ей!
- Что случилось-то?
Олег поднял на Мишку блестящие глаза:
- Минь, я стану папой! Ты ведь хотел этого, да?! Она залетела.
- Лёлькааа! – Мишка налетел на него и подхватил на руки. – Ты дурак что ли, психовать из-за этого!? Это ж – «ура!»
- «Ура», «ура», - усмехнулся Олег. – Но я уже думал, что у меня опять такая хрень начнется, как на студии! Всё, больше никого! Никогда! Только ты и я! У тебя ж на сентябрь записан отпуск, правда? Едем в Турцию! Зря, что ли, паспорта весной оформляли?
Мишка улыбался, кажется, даже шире Олега. А Олег, снова налив и опрокинув еще одну рюмку, толкал его к двери:
- Всё, иди к компу, ищи путевки! Маленьким мальчикам нельзя смотреть, как большие дяди напиваются!
Мишка посмотрел на стоящую на столе бутылку, невольно сглотнул и покорно ушел в комнату. Минут через двадцать уже расслабленный Олег нарисовался в дверях. Мишка покосился на него, не вставая из-за компьютера:
- Ну ты у меня тоже истеричка записная, Лёль!
- Да ладно тебе! – томно протянул Олег. Встал у Мишки за спиной, оперся локтями на его плечи: - Нашел гостиницы? Показывай!
Мишка стал листать открытые страницы. Олег, утыкаясь подбородком в его макушку, кивал головой:
- Эта – отлично! И эта – отлично! Слушай, а вот эта – вообще лучше всех! …Да, чтоб не забыть! Минь, ты блядскую дорожку не сбривай пока больше, а? Я хочу, чтоб она видна была, когда ты будешь в шортах на пляже. Это будет – обалденно!
Надо быть двумя молодыми мужиками, двадцати трех и двадцати восьми лет от роду, начисто свободными от женского влияния, чтобы верить, что все проблемы отцовства исчерпываются в ту минуту, когда тест выдает женщине две желанных полоски.
В Турции Мишка с Олегом отрывались по полной. «Шведский стол» - значит, много мяса с картошкой. Море – это волны, ныряние с буйков и водные лыжи за катером. Пляж – задорные девчонки в миниатюрных «тряпочках» и волейбол в компании рослых поляков. Их уединение на «самом молодежном и тусовочном» - как было написано в рекламном проспекте - курорте продержалось недолго.
Под запах гиацинтов и корицы в подсвеченном бассейне «тонуло», острыми шпилями вниз, причудливое здание отеля, и отражения его огней дрожали в такт могучим басам дискотеки. Олег и Мишка курили на балконе своего номера и негромко разговаривали о чем-то спокойном и незначимом, когда снизу, от душистых клумб, их окликнули по-русски:
- Мальчишки! Чего танцевать не идете? Спускайтесь сюда!
Олег за плечо развернул Мишку к себе и, заглянув в глубину его глаз, где мерцал всполохами салют цветомузыки, с улыбкой спросил:
- Идем?
