- …Сказали, небольшое нарушение. Массаж прописали и витамины для мозга.
- Какие могут быть для мозга - «витамины»? – вскрикнул Мишка. - Лель, ты башкой подумай! Нужна консультация. В Питер повезем. Звони Наташе!
- Я звонил, она приедет в выходные. Вроде, у ее Райки также было, от массажа прошло, - Олег вымученно вздохнул: - Ладно. Садись, ешь, - покосился на Арни: - А ты приглашения только в письменном виде принимаешь?
Мишка с готовностью пристроился к столу. Арни оседлал небольшую табуретку, придвинул тарелку и потянулся за огурцом.
- Весело у вас!
- Уржешься! – буркнул Олег.
- Тебе проще: если что, ты своему можешь и впечатать. А мне – никак. Настька – хрупкая. Я ее на одной ладони выше головы поднимаю. Знает, что я ее пальцем не трону, и как возьмется меня пилить – вилы!
Несколько минут три мужика за одним небольшим колченогим столом молча ели. Когда почти опустели тарелки, и сильно уменьшилось количество пива в высокой бутыли, Олег откинулся к стене и, глядя на своего Миньку пристально и чуть насмешливо, начал вынимать из брюк ремень.
- Ну, поднимайся! Вожжей в хозяйстве нет, обойдемся подручными средствами.
- …Чего еще? – недовольно дернул плечом Мишка.
- А ты что думал – с рук сойдет? Давай-давай, вставай!
Миша, мрачно насупившись, смотрел к себе в тарелку. Олег, легко дотянувшись на тесной кухне, тронул приятеля за локоть:
- Ну?...
Мишка хмуро огрызнулся:
- Прекрати!
- Еще поупрямишься – ляжешь. Причем - голым, понял? – спокойно сказал Олег.
- Лёля, не надо! – взмолился Мишка. – Уйдет он - лягу, как скажешь. Сейчас-то – зачем?!
- А ты думал: шебутить – на людях, а отвечать – в укромном уголке!?
Мишка, нахохлившись, молчал. Арни, с румянцем на скулах, прикончил свое пиво и подвинул пустой бокал на середину стола. Олег посмотрел на него вопросительно, потом снова налил полный. Арни понимал, что надо уходить. Но ноги его словно к полу приросли. Он не мог стронуться с места.
- Значит, не ляжешь? – голос Олега не предвещал ничего доброго. – Окей! – он обернулся к гостю: - Серёг, ты говорил, у тебя гостевой флигель пустует. Можешь меня туда пустить на пару дней, пока я съемную квартиру поищу? У меня в семье проблемы ….
Арни, сам не отрывая глаз от столешницы, пожал плечами и, вытащив из кармана связку разнокалиберных ключей, принялся снимать один с никелированного кольца. Мишка вскочил, взбеленившись:
- Не смей! Лёль, как ты можешь?!
- Я? – возмутился Олег. – Это меня, что ль, привели домой с фингалом? Это я в подворотню подался? Ты в Сатарках обещал, что то был последний раз. Не сложилось, оказалось – предпоследний? Или третий с конца? …Как тебе верить-то теперь? Опять запсихуешь и пойдешь стелиться под первого встречного?!
Арни положил ключ на стол. Олег взял его в руки и встал. Мишка подскочил и уперся ему в грудь двумя руками:
- Не пущу!
- Пустишь, - спокойно ответил Олег. – С гулящим жить не буду.
- Не пущу! – повторил Мишка. – Отдай ключ. Не уйдешь никуда. Я – лягу, - он забрал у Олега ключ и сунул его в ладонь Арни. А потом быстро пошел в комнату, на ходу выдирая болты из петелек своих джинсов.
Дня через три Андреич встретил Мишку с обеда разъяренным ором:
- Самсонов! Где ты лазишь, твою мать!? На MANе* доклевеллер* забило. Разгрузка стоит. Львовна обещала всех без премии оставить. Пулей лети!
Перед воротами склада под зябким сентябрьским дождем водитель погрузчика Вовик и двое механиков мыкались вокруг заклинившей аппарели*.
- Блок автоматики сгорел, - мрачно сообщили Самсонову.
- Ключи давайте!
Вовик бУхнул на платформу чемодан с инструментами.
- Бля, а где головка на двадцать семь? Где карданный шарнир? Я руками откручивать буду? – шумнул на него Мишка.
Вовик сгонял в гараж за вторым саквояжем ключей. Миша, ёжась от попадающих за шиворот капель, вскрыл коробку блока и сменил предохранитель. Но аппарель застопорило намертво в нештатном положении. Он сунул газовый ключ* как рычаг, но провернуть его не хватало сил.
- Давай вдвоем, - навис рядом Вовик. – Рааааз, взяли! Дваааа, взяли! …Хрен! Не выйдет. Глазова зови!
Идти за Арни Мишке не хотелось. После того вечера он от своей компании держался в стороне: в столовой появлялся к концу обеда, курить ходил - в техотдел, после смены сваливал пораньше. Глазову бросал: привет-пока. А как по-серьезному говорить теперь с ним - не знал. Но сейчас деваться было некуда. Он сунул в карман вытащенную было пачку сигарет и пошел в цех. Глазовский станок работал. Сам Арни, наклонясь над верстаком, заполнял бланк наряда. Мишка подошел к нему со спины и, не к месту краснея, проговорил:
- Арни, там на разгрузке подшипник заело. Приди помочь, а?
И, не дождавшись ответа, заспешил к дверям. Глазов догнал его возле склада. Молча дошли до доклевеллера. Мишка жестом показал, куда крутить, повернулся к Вовику:
- Варежки ему дай!
