- Дурашка моя мелкая! – расплылся в улыбке Олег. – Тебе без меня вообще нельзя, понял?! То ерунду придумываешь, то – ревнуешь на ровном месте, то – замерз, то – напился. Я разве брошу тебя? Кто за тобой следить-то будет?
Мишка улыбнулся, утерев еще раз слезы. Светофор включил зеленый. И они поехали к себе домой. Туда, где можно любить. И заботиться. И где никогда не будет никаких невест. Потому что – кому они нужны, эти невесты, когда и так всё замечательно?
* * *
Для простых студентов сессия – геморрой и нервотрепка. А для «вечерников» это в первую очередь – учебный отпуск и куча свободного времени.
Будильник прозвонил полчаса назад. Олег позавтракал и одевался перед большим зеркалом шкафа, а Мишка всё валялся, взбив подушки себе под спину и наблюдая за его сборами. Олег аккуратно заправил ремень в шлёвку*, сдвинул крошечные складки рубашки на спину и обернулся:
- Что не встаешь?
- Ремня хочу! – Мишка мечтательно закатил глаза.
- Смотри, без него совсем кончать разучишься, - Олег иронично и чуть самодовольно улыбнулся, - извращенец малолетний!
Мишка насупился:
- Долго я еще малолеткой для тебя буду? Мне двадцать два года уже!
- Вот найдешь молодую девчонку, будешь сам ее «воспитывать» – тогда станешь взрослым. А пока со мной – малолетка и есть!
Мишка, принимая игру, пытливо впился взглядом в лицо друга:
- Когда Я буду воспитывать, ей не придется меня о ремне упрашивать. Она будет его своевременно получать.
Но Олег на провокацию не повелся. Затягивая галстук перед зеркалом, усмехнулся:
- Когда всё по-своему устроишь, позовешь меня посмотреть: что у вас и как! Всё, вставай! Два дня до экзамена. Матан – это тебе не история, где одной болтовней можно выкрутиться.
Мишка поднялся, накинув на плечи единственный у них, общий, домашний халат:
- Что там на завтрак?
- Манка.
- Фу!
- Вставал бы сам и хоть бифштексы жарил! А мне перед работой некогда.
Мишка постоял в прихожей, пока Олег зашнуровывал ботинки. Молча, без слов, коротким и отточенным движением мягко ткнулся кулаком в симметрично вскинутый Олегов кулак и закрыл за другом дверь. На кухне выудил с полки банку бабы-Зоиного варенья, щедро плеснул его в кастрюльку с кашей и приткнулся к подоконнику.
За тесный квадрат двора всю зиму вели бой сугробы и автомобили. Олег, кликнув брелоком сигнализации, долго грел их новую кредитную «Приору». Потом аккуратно стал сдавать назад. Права он получил всего месяц назад, и за рулем пока чувствовал себя «не очень». Два раза выходил смотреть: не зацепляет ли соседнюю машину? Наконец, развернулся, остановился у выезда из двора и вышел из машины со щеткой - чистить запорошенные за ночь зеркала и фары. Мишка набрал его номер. Олег, не прекращая сгребать с капота снег, покосился на окно и выудил из кармана телефон:
- Алло?
- Лёль, вечером купи орешков, а? У нас закончились. Когда учишь – так хочется чего-нибудь жевать….
- Орешков? Как гламууурно! – заехидничал Олег.
- И это говорит человек, который двадцать минут из двора выпарковывался, как блондинка с маленькой собачкой! – бойко возмутился Мишка.
- Никаких не двадцать! – оскорбился Олег. – Ты бы сам не сразу выехал. Там – сугробы!
- Там места – до фига! – хмыкнул Мишка. – Я бы на КАМАЗе выехал с первого раза! Ладно, аккуратней на дороге: скользко!
Он доел полкастрюльки варенья, несильно разбавленного манной кашей, выпил чашку чая и, сидя на кухонном подоконнике, смотрел с телефона результаты ночных европейских футбольных матчей, когда пискнула смс-ка. «Я доехал. Орешков куплю. Вечером получишь то, чего всё утро выпрашивал». Мишка улыбнулся, потянулся - сладко, так, что хрустнуло в костях, свалил в раковину ковшик, чашки и Олегову тарелку и пошел заниматься матаном.
