- За стол нас зови! – Олег постарался смягчить впечатление от тона супруга.
- А у вас – нормально! – Игорь оглядывал кухню. – Посуда, занавески….
- А вы думали, мы из консервных банок едим?! – Мишка был неисправим.
- Мне тогда ночью показалось, что у вас – пусто и бедно. Да еще: один – голый, второй – в слезах. Я потом из кармана деньги достал, а там – девятьсот рублей полтинниками. Мне стыдно стало, что взял: вдруг - последние? Вдруг, у вас и аптечки нет потому, что купить не на что? Вот, решил на всю «взятку» еды принести и лекарств, - Игорь сам посмеивался над своим рассказом.
От его извиняющегося тона повисшая было в кухне неловкость развеялась.
- «Последние»? – с насмешкой протянул Олег. – Вот как ты про нас? Спасииибо! Миш, сёмгу открывай. Угостим спасителя от пуза.
Мишка сунулся в «гостинцы»:
- «Бордо». Мандарины….
- Витамин C нужен после болезни! – вставил Игорь.
- Карбонат-нарезка. Сыр. Оливки. Ни хрена ты в девятьсот рублей не уложился, сказочник! Да еще с таблетками!...
Тут в дверях возник Олег в своем «парадном» костюме:
- Всё еще думаешь, что у нас – «последние»?
- Ух, блиииин! – восхищенным возгласом одобрил Игорь немецкое текстильное изделие. – Извините, ребят, если обидел!
Мишка насмешливо покосился на мужа:
- Всё? Попонтил? Теперь иди, переодевайся в домашние треники с пузырями на коленях! «Мистер Кострома», блин!
Олег ушел. Мишка, откупоривая бутылку, спросил гостя:
- Сам – выпьешь? Или за рулем?
- Выпью. Веришь: устал как собака. Спал за смену три часа. В этом году тяжелая эпидемия. Уже шестнадцать человек в городе скончалось: четверо детей, пятеро молодых, остальные – старики.
- Ни хрена себе! А чё в газетах ни слова?
- Зачем это в газетах? Каждый год умирают. Нам запрещают в заключении писать, что – «от гриппа». Сопутствующие диагнозы ставим: инфаркт, воспаление легких, ложный круп. А то паника поднимется, и начнут «лечиться» кто во что горазд: аспирин глотать пачками, водкой заливаться. От «белки» и кровотечений больше помрет.
Олег, уже в домашней одежде, сел за стол.
- Слышь, я тебе по гроб жизни должен! Ты – молодец, что пришел! …Давай я тебе благодарность напишу на работу. Научи только – как и на чье имя. Страна должна знать своих героев.
- Ага! – гоготнул Игорь. – Мне за ваш случай выговор объявили.
- За что?!
- Инструкцию нарушил. Если не мог сделать инъекцию, должен был госпитализировать.
- А почему не стал?
- Честно? Не вспомнил даже. И хорошо, что не вспомнил. Ты ж видел, в каком он был состоянии. На улицу вынесли бы: перепад температур, судороги – хрен довезли бы!
- А зачем рассказал начальству-то?
- У нас – всё серьезно: планёрки, отчеты. Ну, давайте: за жизнь! – Игорь чокнулся с хозяевами, выпил, потом наткнул сосиску на вилку и махнул Мишке рукой: - Встань-ка.
- Чего еще?!
- Руки протяни перед собой, глаза закрой.
- Я, типа, клоун?
- Ты - пациент. Указательным пальцем коснись кончика носа. Глаза не открывай! Теперь – второй рукой! …Нормально. Кулаки сожми….
Мишка с недовольной миной подчинялся его командам. Потом Игорь кивнул:
- Садись. Всё ок. Это тесты на нарушение мозговых функций. От такой высокой температуры всякое могло случиться…. Шума в ушах не бывает?
- Нет, - помотал головой Мишка. – Ешь уже. Айболит!
Когда опустела бутылка вина, достали из холодильника пиво. Сосиски кончились. Тарелка с нарезками тоже показала дно. Игорь захмелел и, заедая пиво мандаринами, рассказывал Олегу:
- Позавчера у меня на руках малолетка «отъехала» от передоза. Семнадцать лет. Волосы кудрявые. Вызвали нас на чердак, где они ширялись. Приходим, а друганы ее все свалили. Девка – в коме. Пульс – нитевидный. Не спасли! Милиция, понятые. Родителям ее кто-то сообщил. Мать прибежала: нестарая еще тетка, взгляд – безумный…. Думаешь, легко? Твой вон был какой плохой! Я уже прикидывал, чего тебе колоть, если он ласты склеит.
- Не смей так говорить о нем! – оборвал его Олег.
- Прости. Это – профессиональный перекос, - Игорь повернулся к Мишке: - Мих, ты до ста лет должен жить, понял? Знаешь, как он плакал по тебе?!
- Плакал? – обернулся Мишка к другу.
- Свистит он. Не верь, - ответил тот.
У Игоря зазвонил телефон. Он долго ворковал в трубку, потом пояснил:
- Подруга. Алёна. …Пойду! – и уже в коридоре остановился перед фотографией в рамке, где сияющий Мишка у футбольных ворот держит над головой серебристую статуэтку футболиста: - Слышь, а я тебя знаю: ты за электромеханический играл на Кубке Мэра. И в финале нам второй гол забил. Как твоя фамилия-то… Семенов… Сазонов….
- Самсонов! – подсказал с улыбкой Мишка. – Верно, забил. А ты за МЧС играл?
- Ну да. Мы ж к МЧС прикомандированы. Слуууушай, а это получается, ТЫ – гей?!
Самсонов смутился:
- И – что?
