- Может быть, меня никто не любит?
Ясные серые глазки тревожно округлились. Юрка обвел взглядом кухню, Наташу, Мишку. Пухлая нижняя губка плаксиво задрожала. Наташа сердито сдвинула брови. Но не успела ничего сказать, как Юркино лицо просветлело. Он взял двумя руками ополовиненный фрукт и протянул Мишке:
- Я тебя люблю. Дейжи!
Мишка очень серьезно, немного дрогнувшим голосом, выдохнул:
- Спасибо! – и наклонился к русой головке быстрым поцелуем. – Я и себе возьму и с тобой поделюсь. Я ведь тоже люблю тебя, правда? – он положил себе в рот небольшой ломтик: - Очень вкусно! – и отрезал ребенку новый кусок.
Наташа со сложным выражением лица нагнулась выключать из розетки утюг. Когда обед закончился, сонный Юрка не протестовал, чтобы его отнесли в кроватку. В комнате Олег сидел над принесенными с работы документами. Но, когда его «мальчишки» пришли укачиваться, молча встал и коротко коснувшись ладонью Юркиной головушки и Мишкиного плеча, вышел. Через минуту щелкнула входная дверь. Уложив пацана и тихо посидев около него несколько минут, Миша вернулся на кухню – ликвидировать оставленные обедом «разрушения». Наташа с чашкой чая стояла у окна:
- Тебе груши хотелось?
Миша посмотрел на нее с вызовом:
- Меня так в детстве бабушка учила: с тем, кого любишь, поделись самым ценным. Зато пока Юрка будет со мной, я никогда не буду голодать. Что – неправильно? Слишком по-деревенски? В городе - не так?
- Да нет, всё правильно, - задумчиво ответила она. – У тебя, наверное, очень хорошая семья?
- Нормальная, - Миша пожал плечами.
- Родители любят друг друга? Папа маму не обижает?
- «Любят-не любят»… там же деревня, а не театр…. Если живут до сих пор вместе, значит – любят. Маму мою не так легко обидеть. Она любого «нА голос» возьмет, так что все соседи сбегутся, и будешь не рад, что связался….
В коридоре щелкнула дверь. Олег вернулся и с торжественным видом явился на кухню, держа на ладони новую, большую, красивую грушу:
- На! Я тоже тебя люблю!
Мишка просиял:
- Спасибо! «Цыган» я, да?
- Немножко! – усмехнулся Олег. А потом с улыбкой повернулся к сестре: - Вот так они на пару с Юркой и вьют веревки из меня.
Огромная долина расстелилась у их ног. Склон падал вниз широкими террасами. И метрах в тридцати от их беседки невысокая, оплетенная ползучими розами живая изгородь венчала край очередного уступа. Глубоко внизу кажущееся ниточкой шоссе повторяло изгибы реки. Раскиданные вдоль него деревни с черепичными крышами тонули в виноградниках. А за долиной гОры – величавые, большие – закрывали горизонт и уходили вдаль двумя хребтами, смыкаясь у самой высокой, покрытой ледником вершины.
- Блин, даже не верится! Словно – не со мной!
Олег улыбнулся восторженным, мальчишеским словам, дотянулся до низкого столика, разлил вино по бокалам и один протянул своему Мишке:
- С тобой, заяц! За нас!
Мимо беседки прошел пожилой садовник. Покосился на улыбающихся друг другу постояльцев, выбрал из тачки, из груды нарезанных веток, чайную розу, поднялся по двум низеньким ступенькам и положил цветок на стол, сказав что-то по-итальянски, из чего непривыкшее к торопливой местной речи ухо могло вычленить только «ум белль рогаццо»*.
Этот отель принимал исключительно гомосексуальные пары. Поэтому широкий диван, прикрученный цепями к потолку беседки, легко бы выдержал даже Арни с каким-нибудь «рогаццо». Удобно приладив под спину подушки, Мишка лежал у Олега на плече. Диван чуть покачивался. И через ажурную, перевитую теми же розами стену беседки, открывался завораживающий горный вид. Олег пригубил светлое вино, нежно забрал в ладонь Мишкины вихры и проговорил:
- Всего ты сам добился, Минь! Диплом защитил – сам. Премию заработал – сам. Даже в ОВИР* сам ходил, а?
- Ага! – засмеялся Мишка. – Только от Эдуарда Вадимыча меня выкупил Лёля. По заднице драл, чтоб я водку не пил – Лёля. В институт идти заставил он же. И пока я премию свою откладывал на отпуск, на свою зарплату мне кроссовки покупал – тоже он. И вот – о чудо! - простой сатарковский парень Самсон отдыхает в Альпах!
Но, надо признать, что в Олеговых словах тоже было много правды. Когда они закрыли платеж по кредиту, то договорились каждый месяц экономить ту же сумму – чтобы после Мишкиной защиты поехать, отметить диплом где-нибудь в Европе. Когда Мишка пришел в техотдел просить тему для диплома, завод снова участвовал в тендере на большой заказ. Анна Львовна подозвала Самсонова к своему компьютеру:
- Вот, смотри: спецификацию* на новую деталь составить сможешь?
